Ясень - подарок друиду

Глава 18. Добыча друида

Абела поставила несколько простых ловушек для кабанчиков, а затем заметила престарелого оленя с выбитым копытом. Животное с тяжёлой травмой зиму бы не пережило, и лес указал друиду на зверя, предлагая его отведать. У девушки с собой были топорик и праща, и Абе решила использовать второе. Снегу выпало много, и бежать за оленем, даже с повреждённой ногой, было бы очень сложно.

Однако первая попытка запустить оружие обернулась провалом — праща выскользнула из пальцев и запуталась в ветках высокой ели. Вытащить её оттуда не представляло возможности. Но бросать оружие Абе не хотела, поэтому с упорством старалась дотянуться до нужной ветки. Деревце скрипело, гнулось, но сдаваться не собиралось, так же как и Абела.

— Ты зачем дерево ломаешь? — раздался за её спиной насмешливый голос.

Абела обернулась вполоборота, посмотрела на мужчину с густыми светлыми волосами, собранными в высокий хвост, и одетого в костюм королевских войск. Что делал военный в лесу, далеко от столицы, Абе понятия не имела и потому не посчитала нужным отвечать.

— Эй, девица! Это мои леса! — мужчина усмехнулся и попытался подойти ближе.

Абела дёрнула ветку резче, и незнакомца засыпало снегом. Не удержавшись, Абе рассмеялась, смотря, как тот пытается выковырять из-под жёсткого воротничка холодные крошки. Задорный смех, казалось бы, разозлил незнакомца, и он сделал повторную попытку схватить её. Абела легко выскользнула из его рук и, подставив подножку, заставила свалиться солдата в снег, засмеявшись ещё громче и задорнее.

— Ладно, повеселилась и будет, — мужчина тяжело вздохнул, — давай помогу...

— Вот так бы сразу! — весело отозвалась Абела. — Я уже давно с ним вожусь, не слушает меня ни дерево, ни верёвка!

Мужчина встал рядом, потянул посильнее, ель обиженно заскрипела и отпустила многострадальную пращу. От отдачи на них высыпался огромный сугроб, и, не удержавшись на ногах, оба свалились, утопая с головой.

— Отлично, теперь буду мокрый, — мужчина с трудом выполз из-под снега и стал ожесточённо отряхиваться.

Абела отряхнула косу, поправила светлые пряди, на остальное же внимания не обратила — снег и так везде.

— Спасибо, — сказала она незнакомцу, скрутила оружие и направилась искать следы сбежавшей лани.

— Стой, куда собралась? Может, познакомимся? — мужчина с явным интересом поспешил за ней. — Меня зовут Катир.

— Абела, — Абе резко остановилась, прислушиваясь к голосу леса.

— У меня тут дядя живёт, думаю, тебе стоит спросить у него дозволения, чтобы охотиться в его лесу.

— Меня Кнур учит. Я — друидка, — Абе к собеседнику даже не повернулась. Заметив пропавший след, она твёрдым шагом двинулась за больным животным.

— Мой отец был друидом. Очень сильным. Самэр тут почти пятнадцать лет жил вместе с Кнуром. А вот наша матушка лес не очень любит. Пира городская, и я с Эрином тоже в городе живу.

Мужчина пытался привлечь её внимание, но Абе упорно шла вперёд. Потом остановилась, присела, жестом велев Катиру замолкнуть, и указала ему на добычу. Между деревьев замер олень, крупный и внушительный, с ветвистыми рогами и яркими пятнышками на спине. Животное осторожно ощипывало кору с лиственного дерева и подёргивало ушками, пытаясь услышать приближающуюся опасность. Но друида и её спутника оно не слышало.

Абе быстро поднялась, шагнула вперёд и, раскрутив пращу, швырнула камень животному в голову. Олень лишь дёрнулся, попытался двинуться, но споткнулся и свалился в снег. Животное замерло, тяжело дыша и испуганно тараща глаза. Абела подбежала к рогачу, села над ним, прижимая коленом голову с опасными рогами к земле, и, прошептав прощение, перерезала оленю горло.

— Огромный, — проговорил Катир, рассматривая тушку.

Абела продолжала сидеть над зверем, мысленно читая молитвы, пока кровь выливалась из раны. Когда олень затих, отпустила ему голову. Вытерев и убрав нож, Абела провела ладонью над ещё тёплой шерстью. Большое и быстрое сердце молчало, но дух животного всё ещё теплился в отравленном болотом теле. Абела обратилась к лесу, мысленно призывая его забрать заблудшую душу, и ледяной ветер прошёлся по земле, принимая погибшего.

Катир удивлённо отступил, когда грудная клетка оленя опала, глаза потеряли блеск, а кровь свернулась, словно животное было мертво уже несколько часов.

— Кнур будет рад, — девушка поднялась на ноги с улыбкой. — Он любит оленину.

— Я тоже, — Катир натянуто улыбнулся, а Абе, наконец, взглянула на случайного знакомого.

— Ты похож на своего отца, — произнесла она. — Я видела его образ в священном дереве. И на Кнура похож, только пахнешь хорошо, — Абела встала ближе и бесцеремонно принюхалась, почти утыкаясь ему носом в лицо, — очень хорошо.

Катир кашлянул, внезапно чувствуя неловкость рядом с этой самоуверенной девушкой, которая невероятно сильно напоминала ему Самэра.

— Знаешь, в городе нам никто не верит. В столице забыли о духе леса и что альвы заботятся о том, что мы разрушаем. В Навлице молятся богам, приносят им подношения, но никто не помнит, что боги не любили жертвы, они жаждали любви.

Абе удивлённо посмотрела на собеседника. В деревне от имени богов говорил шаман, и он никогда не рассказывал о желаниях или требованиях высших. Мапонус передавал прошения, благословлял и принимал дары для себя. Чего в действительности желали боги, не знал никто. Возможно, Катир прав — не нужно бессмертным мирского.

— Отец всего себя посвятил живому, хотел и нас обучать, но ни у меня, ни у моего брата не было сил. А матушке и вовсе не нравилось жить в глуши. Сейчас я сильно жалею, что мы последовали за Пирой — пусть она и любима, мы с Эрином без Самэра потеряли часть себя.

— Потому что твой отец и был твоей частью. Пусть духи не наделили тебя силой, но это сделал твой отец, — Абе потёрла холодной и мокрой ладонью, пропахшей шкурой животного, обмёрзшую щёку Катира, — когда-нибудь твои дети станут сильными друидами, и ты будешь для них хорошим учителем.