Ясмина и Источник Всевластия

Глава 1. Повозка Ясмины

— Ай, да чтоб тебя!..

Ясмина грохнулась с узкого подобия постели и проснулась. При падении на дно фургона девушка ударилась локтем об огромный сундук с одеждой. Зашипела, вздохнула и заторможенно села на полу. Во сне её снова преследовала свора макдарских солдат. Оголтелая, дикая, нечеловеческая, голодная. Лютая, как стая зверей, живущих инстинктами. Сон был настолько ярким, будто она снова бежала по тому лесу, совсем как четыре года назад.

Война закончилась почти год назад. А во сне солдаты снова и снова перекидывали её, ржали, щипали. Отпускали ее и снова догоняли. Игрались со своей жертвой.

Посидев на полу, вспомнив горькое прошлое, вновь возненавидев свое одиночество, Ясмина всё-таки поднялась, почесывая бок, и сладко потянулась, отгоняя мысли о ночных кошмарах и тяжёлые воспоминания. Открыла маленькое окно, выглянула и заулыбалась. Затем подставила лицо рассветным лучам.

Давно она не видела такой красоты: вдалеке заснеженные горы, бурная река течёт и искрится на ярком апрельском солнце. В этой части региона было уже по-летнему тепло, она ведь следовала на юг. Поля покрылись изумрудами и опалами, столько драгоценных цветов и оттенков!.. Лёгкий ветерок качал травы. Да разве можно вспоминать об ужасах военных лет в такой день, полный мира и солнца?..

Давняя мечта Ясмины сбывалась прямо сейчас. Собственный фургон, нагруженный добром, крепкая лошадь. И она сама, живая и здоровая. Молодая. Ей ведь только двадцать два. Вся жизнь впереди!

Крытая повозка с круглой крышей оказалась такой вместительной, что в ней удалось утрамбовать не только все вещи, многочисленные склянки с зельями, книги и рукописи, но и кое-какое спальное место, рукомойник и чан под ним. Настоящий дом на колёсах! Вот это да!

Тяжеловоз по имени Сметанка был куплен отцом ещё до войны. Но крепости её и выносливости могли позавидовать даже молодые жеребчики да кобылки.

Ясмина, наконец, получила то, о чём мечтала столько лет: свободу ехать туда, куда пожелает. И делать то, что захочется. Но этой минуте предшествовали такие тяжёлые годы, что порой хотелось спрыгнуть с самой высокой скалы.

Теперь Ясмина ехала в Алтаир, столицу Алассана. И это государство зацепила война, но не так сильно, как родину Сеир. Бывший глава Ордена Лекарей Атара, по имени Табар, отправленный на войну с гуманитарной миссией, а теперь член Ордена Королевских Целителей, предложил ей работу младшим целителем. Ясмина сначала отказалась, уж слишком сильно хотелось ей уехать и более не ковыряться в чужих животах, окровавленном человеческом мясе в стремлении вычистить рану или остановить кровопотерю. Не вытаскивать перерубленных и еле живых солдат с поля боя, не пытаться спасти безнадёжно измученных мирных жителей. Ясмина мечтала о мире и забытье, чтобы никогда не вспоминать все горести и потери.

А потом написала целителю Табару письмо, в котором выражала согласие. Что ей было терять?

Густые ярко-рыжие волосы, коротко остриженные во время войны, теперь доросли до лопаток. Убранные в тугой блестящий низкий узел, локоны переливались зеркальным светом на солнце. Большие зелено-серые глаза более не сияли озорством, как раньше. Всё озорство и весь свет выгнала война. Взяла и потушила кровавой дланью, словно свечу задула.

— Надо было в попутчики взять кого-нибудь с собой, это я не учла, — вслух жалела Ясмина, обращаясь к Сметанке. — Попутчик бы отвлёк от мрачных мыслей.

Расторопная соседка Саман или сиротка Сури. Но Саман считала, что уже не в том возрасте, чтобы переезжать. А Сури неожиданно забеременела. Девке шестнадцать лет, хорошая бы помощница вышла. Но нет, отправилась под венец.

Ясмина вздохнула и поморщилась: нет, никаких мужчин больше. Слишком много мужских ран залатала. Слишком много мужской крови пролилось на её руки. А сколько истерзанных мужчинами женщин она спасла и пыталась спасти за эти годы? Про детей вообще не хотела вспоминать. Слишком много детских жизней унесла эта война…

Лучше жить одной. Без привязанностей и семьи. Друзей, и тех не осталось. А возлюбленный вернулся с войны с невестой под руку. Спас какую-то девчонку из подожженного врагами дома. Женился на ней через несколько дней после возвращения. И глазом не моргнул!

«Чёрт его знает, как жить…» — иногда думала она. И многие, пережившие ужасы войны и потерявшие родных и близких, не знали, как с этим справиться. Кто-то добровольно уходил из жизни, кто-то находил утешение в крепких напитках и дурманящих порошках. Ясмина же решила, что если ей суждено было пережить войну, у неё ещё осталось какое-то предназначение.

— Что ж, буду помогать целителю в его практике, — приободрилась Ясмина. – И швы я тоже превосходно накладывала… Ни за что не пропаду. А если захочу, пойду учиться дальше.

Лишь однажды дрогнуло сердце: когда продавала семейное поместье. Соседи порицали её за такое решение – продать память об отце, матери и брате!

Но разве кто-то мог судить её? Мог ли кто-то решать?

Когда солнце закатилось за горизонт, Ясмина остановилась на ночлег. Разожгла костёр у кромки леса рядом с дорогой. Не пугали ни хищники, ни разбойники – видела и пострашнее. Солдаты со вспоротыми животами, изрубленные мирные жители, разбросанные по полю конечности. Чем могли напугать её бандиты? Ножичками? Пистолетами? Она всегда носила с собой оружие и отлично им управлялась. Ещё лучше управлялась холодным оружием – сколько часов провела за ампутациями! – не счесть!.. А могла сотворить безобидный фокус-покус и до смерти напугать им.