Ясмина и Источник Всевластия

Глава 6. Пьяный вечер

Вздрогнув, Ясмина очнулась от страшного липкого забытья. А затем с мучительным вздохом облегчения поднялась с постели. Этот сон преследовал ее годами. И всегда был настолько ярким, словно ее снова преследовала свора макдарских солдат. Глубоко вздохнув, Ясмина начала свой день.

Через четверть часа она уже стояла у зеркала, убирала яркие волнистые волосы в простой и низкий узел. Высвободила передние пряди, обернула их вокруг указательного пальца. Через несколько секунд пряди упали на лицо ровными упругими завитками.

Ясмина улыбнулась. Она знала толк в безобидных фокусах. Девчонки на фронте называли её волшебницей. И совершенно не догадывались, что она действительно была таковой. Вернее, ведьмой. Или колдуньей… А была ли разница?..

К сожалению, её магия не умела исцелять. Матушка рассказывала, что в их роду были ведьмы-целительницы, но очень давно. Зато она умела делать другие полезные штуки: отстирывать даже задубевшую кровь с пелёнок и одежды за минуту, сушить выстиранное бельё и того быстрее, штопать чулки, белье, одежду, не прикасаясь к иголке и нитке, невероятно быстро греть воду одним движением и разжигать костёр, только лишь прикоснувшись к дровам и хворосту. Когда Ясмина научилась накладывать ровные швы и на растерзанную плоть, её ставили шить почти после каждой операции. И вот она уже валится с ног, ничего не соображает, но всё накладывает эти швы, сплетающиеся силой её мысли… Её колдовством. Магией…

Ясмине было сложно скрывать от остальных свои навыки, но всё шло успешно, пока за этими занятиями её не поймал целитель Табар. Он отнёсся с пониманием к её выкрутасам. И помогал скрывать их от остальных. А когда она сотворила чудовищное с небольшим отрядом вражеских солдат, накинувшихся на Сестёр Ордена, целитель помог скрыть и это. А Сёстры ничего не поняли. Совершенно отупели от ужаса.

Ясмину передёрнуло от воспоминаний. Она поклялась забыть эти страшные страницы своей жизни.

Облачившись в простое светлое платье, целительница с тоской посмотрела на себя в зеркало, вспоминая вчерашнюю пешую прогулку по столице и наряды местных модниц. По сравнению с ними она выглядела как деревенщина, хотя сама прибыла из столицы Сеира.

Однако родина заплатила такую высокую цену за поражение в войне, что многим жителям пришлось забыть о нарядах. В городах остро не хватало продовольствия. Какая уж тут мода?..

— Заработаю немного денег, куплю себе что-нибудь повеселее, — улыбнулась Ясмина и направилась в соседнюю кондитерскую съесть невероятно вкусный кусок пирога с мясом и выпить кофе с молоком. Готовить самой совсем не хотелось.

У неё были деньги, довольно неплохая сумма, но она боялась тратиться на туалеты. Вдруг будет плохо справляться со своими обязанностями, и целитель Табар решит выгнать её? Она сможет снять себе какую-нибудь комнату или захудалую квартирку на эти деньги.

Было только восемь утра, когда Ясмина вернулась в лавку и решила заняться важными вещами. Жуя пирожное, взятое с собой из кондитерской и наслаждаясь ещё одной чашкой кофе, девушка углубилась в список, составленный накануне, и начала прикидывать, что было необходимо заказать.

Киан Сайрус вошёл ровно в восемь тридцать утра. Ох, какой статный, привлекательный, величавый. Истинный дворянин! Ей захотелось заболеть и попасть на лечение именно к такому целителю. А как бы ему подошла форма военных целителей!..

— Доброе утро, Ясмина, — красиво улыбнулся он. — Вы уже не отдыхаете. Надеялся застать вас врасплох.

— Я рано встаю, — ответила та, стараясь не цепенеть. На войне она отвыкла застывать на месте. Всегда начеку, всегда готовая к очередной партии раненых. Эта мирная жизнь сделает из неё туповатую лентяйку!

— Табар тоже встаёт рано. Фронтовая привычка?

Ясмина помедлила. “Фронтовая привычка” было произнесено каким-то странным тоном. Будто пренебрежительным. Она совсем не хотела говорить о тех годах. Особенно в таких интонациях.

— Не думаю, — вежливо, но напряжённо ответила целительница. — Там не было какого-то особого распорядка. Спали, как придётся. Иногда не смыкали глаз по несколько суток.

— Прошу прощения, — сказал Киан, словно читая её мысли. — Должно быть, вам тяжело это вспоминать. Табар никогда мне ничего не рассказывает о своей службе в Ордене Лекарей Атара.

Ясмина обернулась к нему, внимательно посмотрела на своего наставника и тихо ответила:

— Едва ли вы встретите человека, который охотно делился бы рассказами о своих фронтовых буднях.

— Буду помнить об этом, — кивнул Киан, и они принялись за дело.

Новоявленные наставник и помощница провозились целый день. Сначала обсуждали то, что нужно дозаказать, затем распланировали распорядок дня и прием пациентов. Пока Ясмина должна была стоять у прилавка и отпускать лекарства.

Целитель Сайрус показался ей доброжелательным и интеллигентным молодым человеком. Должно быть, он из хорошей семьи, решила Ясмина. Как и она сама. Только всю интеллигентность из неё вытравила война. Слова типа “Доброе утро”, “Будьте любезны”, разговоры о погоде сменились тогда действиями, молниеносными, часто судорожными, ругательствами, грубыми окриками. “Принеси”, “Сделай”, “Быстро!”, “Не реви!”, “Не цепеней, дура!” И того хуже.

Прошёл почти год, а Ясмину иногда затапливали воспоминания с головой. Это было похоже на волну, окатывающую целиком. Выплыть удавалось не сразу. Но девушка ругала себя каждый раз, когда приступ ослабевал. Бывало, она не могла спать несколько ночей подряд.