Ясмина и Источник Всевластия

Глава 9. Сладкая ошибка

Шли они недолго, всего несколько минут. За это время мужчина по имени Агад успел сообщить, сколько лет его супруге, сколько детей она родила, сколько недель беременности и когда начались схватки.

— Ясмина, — сказал Киан строго. — У нас нет разрешения на ведение беременности и работу с роженицами. Табар говорил тебе об этом.

— Обещаю, я только взгляну на неё, — ответила она, сосредоточенно хмурясь. — Если что-то серьёзное, отправим её в Лекарский Дом Святого Павла.

— Почему вы сразу не отправили её туда? — уточнил Киан у мужчины.

— Я уже был там сегодня, — последовал ответ. — Они сказали, что мест нет.

— Значит, я найду у них место. Или приму роды сама, а целители Дома Святого Павла пусть направят представителя, чтобы тот записал рождение нового подданного Алассана.

— Мы не имеем права принимать роды, — повторил Киан.

— Я знаю, инструкции есть инструкции, но если те, кто имеют право это делать, не выполняют своих обязанностей, я не могу оставить в беде эту женщину.

Агад привёл их в трехэтажный дом в узком темном переулке. Мрачно, сыровато, холодно. Почти ни капли солнечного света. Семейство занимало первый этаж. Мальчик лет восьми держал за руку девочку лет пяти и растерянно выглядывал из комнаты. Из глубины квартиры мучительно стонала и охала роженица.

Какая знакомая картина! На несколько секунд нахлынули воспоминания о фронтовых годах. Сменились лишь декорации. Из деревень военного времени переместились в мирную столицу.

— Ты когда-нибудь принимал роды, Киан? — спросила Ясмина.

— Только под руководством наставников.

— Сегодня ты будешь помогать мне, — распорядилась младшая целительница.

Ясмина подошла к темноволосой измученной роженице, вокруг которой ходили две пожилые женщины, совершенно растерянные. Матери супругов.

— Что вы здесь ходите? — рявкнула Ясмина им. — Нагрейте лучше воды и принесите ещё полотенец.

— Оба раза она быстро рожала, а в этот раз никак.

— Сколько часов прошло с начала схваток?

— Часов шесть.

— Это не срок.

Ясмина вымыла руки и оглядела роженицу.

— Так, — заключила она и обратилась к Киану: — Сходи в этот горе-дом и скажи, что женщина вот-вот родит. Ты сможешь поговорить с ними на их языке. Перевозить её нельзя. Пусть приходят сами и всё делают, как положено. Если не придут, я справлюсь.

— Если не придут, я лично напишу Табару докладную, — заявил Киан. — Он сможет показать документ тому, кому нужно, чтобы в этом Лекаревом доме был наведён порядок. Если что-то пойдёт не так, нам придется отвечать перед законом.

— Тогда, — Ясмина глянула на него через плечо, усмехнулась и фыркнула: — Поторопись. Скоро рожаем.

Киан усмехнулся и выбежал на улицу.

— Я уже и забыла, как это больно, — выдавила роженица.

— Просто надо перетерпеть, — пробормотала Ясмина. — Осталось недолго… Так, дамы, — обратилась к женщинам. — Где горячая вода? Где тряпки?! Ваша дочь третий раз рожает, а ничего не подготовлено! А ну-ка побыстрее!.. — и тихо добавила: — Мог бы быть такой спокойный вечер, а все коту под хвост.

Через полчаса Киан привёл невысокого лысеватого мужчину в пенсне и коричневом сюртуке. Он брезгливо осмотрел скромную обстановку квартиры, глянул на роженицу, на вспотевшую и покрасневшую Ясмину, а под ледяным взглядом высокого Киана и вовсе съёжился.

— Кто вы? — резко спросила Ясмина.

— Ц-целитель из Лекарева Дома Святого Павла, — заикаясь, ответил тот.

— Ах, целитель. Ну тогда идите сюда и становитесь рядом, раз так. Я уже вижу головку. Очнитесь! Вы что, впервые видите обнажённую рожающую женщину?

Издёвка в голосе наглой рыжеволосой незнакомки словно стегнула лысеватого целителя, и тот принялся смотреть туда, куда она указывала, и задавать стандартные вопросы: возраст рожающей, сколько беременностей было, сколько длятся схватки.

—Так у неё уже потуги! — охнул он.

— Правда? — зло усмехнулась Ясмина, картинно округлив на него глаза. — Да вы провидец!

Позади кашлянул Киан. В кашле явно слышался смех.

Прошло ещё четверть часа прежде чем квартиру потревожило поквакивание новорожденного малыша. Целитель из Лекарева Дома занялся мальчишкой, пока Ясмина осматривала мать, а Киан записывал за лысеватым коллегой сведения о малыше.

— Что ты сделал, чтобы этот хмарь пришел по адресу? — спросила целительница своего наставника через полтора часа благополучного исхода родов.

Киан провожал Ясмину домой. Она устало плелась рядом и мечтала только об одном — принять ванну и лечь спать.

Он усмехнулся и ответил:

— В первые минуты со мной не очень-то хотели разговаривать, а когда я начал сыпать тихими едкими угрозами, залетали вокруг меня, как воробьи. Я назвал все имена членов Ордена Королевских Целителей. Только после этого к жене Агада пришёл этот смарчок. Ты бы и сама превосходно справилась. Честно говоря, я восхищён твоим опытом и собранностью. Я позволил себе растеряться. Ты — нет.

Ясмина устало ответила:

— На фронте, когда целитель Табар видел, что я близка к панике или обмороку, начинал орать на меня. Странно, но это отрезвляло. И я передумывала цепенеть или лишаться чувств. Это были всего лишь роды без каких-либо осложнений. Она довольно быстро справилась. Мать и ребенок чувствуют себя хорошо. Это главное.

— Я совсем тебе не помогал. Хорош наставник, — Киан горько усмехнулся.

— В такие минуты я перестаю думать об официальных разрешениях, лицензиях. Если бы ты не позвал этого болвана, у нас с тобой были бы потом проблемы. А из-за нас — проблемы у господина Табара. Меньше всего на свете я хочу подводить тебя и Табара. Ты сделал все, как положено.

— Я рад, что мы становимся командой, — улыбнулся Киан.

“Командой, ага, — мысленно вздохнула Ясмина. — Мы ею обязательно станем, если я перестану думать о тебе каждую минуту своей жизни…”

Когда они дошли до кабинета, Киан сказал: