ясный мой свет

Пролог.

Грязь.
Липкая, бурая, бесконечная. Она чавкала под ногами, цеплялась за подол платья, любезно предоставленного Милой, хотя и было мне чуть ниже колена. Эта жижа засасывала с каждым шагом, будто пыталась удержать меня здесь навсегда.
Дорогой, это можно было назвать лишь по привычке — на самом деле передо мной раскисла бесформенная жижа, испещренная следами босых ног, колесами телег и копытами, а после последних дождей просто превратилась в болото.
Здесь всё было так — вроде бы те же слова, те же предметы, но… чужие. Как будто я попала в кривое зеркало, где знакомые очертания искажены до неузнаваемости.
— Окся, ты куда?
Голос Милы, звонкий и надоедливый, впился в спину, как шип. Я сжала зубы. Эта девочка последние два месяца ходила за мной по пятам, словно тень, и своими вопросами расковыривала раны, о которых я старалась не думать, и могла раскрыть то, что я пыталась скрыть, так как местные никогда не смогли бы это понять. Хотя если честно я и сама не понимала.
— Степан послал в лавку. За солью, — ответила я, не оборачиваясь.
— Тогда, я с тобой! — Она тут же засеменила рядом, будто и не слышала раздражения в моем голосе.
— Тебе больше нечем заняться? — спросила я, надеясь, что хоть сейчас она оставит меня в покое.
— Не-а! Князь ведь завтра приедет, так что я свободная.
Ее смешок прозвенел, как колокольчик, но у меня в груди всё сжалось. Князь. Его суд.
Вот чего я боялась больше всего.
Если он не поверит, что я не ведьма… Если не примет мою историю о глупой, заблудившейся во времени дуре, которая по своему нездоровому любопытству сунулась не в свои дела…
Меня сожгут. Или сделают что-то похуже.
Здесь не было толерантности, снисхождения, попыток понять, которыми славилось моё время. Здесь верили в чудеса, порчу и колдовство, в то, что пугало их и чему не имели объяснения. А я… я была чужой. Неправильной и странной.
Может, это сон? — слабая надежда теплилась где-то внутри. Слишком реалистичный, но всё же сон. Я всё ещё надеялась, что вот-вот проснусь в своей кровати, в тепле, в безопасности… Но сон почему-то не прекращался уже два месяца.
— А ты на Князя смотреть пойдешь? — не унималась Мила.
— Меня и так к нему приволокут, — я зло швырнула слова, чувствуя, как ком подкатывает к горлу. — Все ведь уверены, что я ведьма.
— Ах, да! Тебя же в порче обвинили! — Она хлопнула в ладоши, как будто речь шла о чем-то забавном. — А как ты так сделала, что все гуси у Кары подохли?
— Да не делала я ничего! — Голос дрогнул, и тут же предательские слезы выступили на глазах. — Может, их птичий грипп убил! Или еще что! А вы все на меня…
— Ну, не плачь, — Мила потянулась ко мне, пытаясь обнять за шею, но не дотянулась.
На фоне местных я выглядела великаншей — все девчонки здесь были мне по плечо, а мужики редко перерастали меня. "Завтра голову отрубят — и сравняют с остальными," — мелькнула горькая мысль.
Ноги вязли в грязи, кроссовки, когда-то белые и нарядные, теперь походили на жалкие тряпки. "Найк", — с тоской подумала я. "В рекламе говорили, что выдерживают любые условия. Врали."
Голова лихорадочно перебирала обрывки знаний. Какой сейчас год? Четыре тысячи пятьсот восемнадцатый? Когда мне ответили, я не поверила. Месяц назад был 2019-й. Где я? В прошлом? В будущем?
Если бы я была историком, может, и разобралась бы. Но я — будущий медик. Учила историю ровно настолько, чтобы сдать ЕГЭ. Хотя моя учительница истории МарьИванна говорила: «Без прошлого нет будущего». Вот и получила. Хочу домой. К маме. В нашу теплую двушку на Лиговском…
Слезы снова потекли по щекам.
Я устала. Очень.
От грязи. От холода. От вечного голода. От серости, от страха, от этих людей, которые не понимали и не хотели понимать, что жизнь может быть другой. От их ужасных лиц и искалечанных тел.
Если бы мне пришлось объяснять, как я, избалованная питерская девчонка, оказалась здесь — в этой убогой деревушке под Новгородом, в мире, где даже календарь другой…
Пришлось бы начинать с самого начала.
И, возможно, это была бы история о том, как глупо можно потерять всё, поверив незнакомцу.