Ясный свет и вольный ветер

Глава 6

Левка и Яся бегом добрались до дома и, раскрасневшиеся, вломились в лифт.

— На кого ты похожа, — сказал брат. — Вся лохматая. Тебе такой домой нельзя, давай подождем на площадке, причешешься.

— Ты и сам будто в футбол играл три часа. Заправь рубашку. Умыться бы.

Выйдя из лифта, они спустились на площадку между этажами, свалили рюкзаки на подоконник и сели рядышком. Яся расплела косы и стала причесываться.

— Может, они и не за нами полезли. Просто поняли, что им там не место. Людей много, кошкой пахнет. Небезопасно. Вот и отправились на улицу, искать потайной уголок.

— Может быть, — согласилась Яся.

Ей в это не верилось. Когда она увидела, как змеи прут наружу из щербинки в стене, ей показалось, что они целятся прямо в нее. Это было странное чувство, не из тех, которыми хочется делиться. Объяснить его было невозможно.

— Такие маленькие еще не должны быть ядовитыми, — продолжал Левка. — Давай в интернете посмотрим.

Он вытащил телефон, Яся тоже полезла за своим.

— У тебя нет интернета в телефоне.

— Да? А почему?

— Потому что ты дорогой телефон разбила, тебе мама пока дала дешевый, кнопочный.

Яся поскучнела. Да, вот он, обычный кнопочный аппарат. Наверное, она и в самом деле совершенно безнадежный, безалаберный человек — не только разбила дорогой смартфон, но и умудрилась напрочь об этом забыть. Вот Левка, он все помнит, да и телефонов не разбивает. Может, это ее рыжие волосы во всем виноваты? Горят огнем и ее в зажигалку превращают, так что мысли короткие-коротенькие и в памяти ничего не держится.

А что, если у нее волшебные волосы, и именно на их огонь, как на маяк, и приползли загадочные змейки?

Как это лучше сформулировать для поиска в Яндексе?

— Ничего не могу найти. Одни энциклопедические статьи какие-то.

— А змеи могут, ну… лазить вверх? По ступенькам подниматься?

— Конечно. Они и по деревьям могут лазить, и по отвесной стене. Везде есть микроскопические выступы.

Левка погонял по экрану пальцем и сунул ей под нос видеоролик с Ютуба: вертикальная стена, и по ней поднимается змея. Она казалась плавной черной линией, которую чертит невидимый художник. Змея ползла не только вверх, но временами и вбок, скорее всего — вдоль кирпичей, спрятанных под штукатуркой.

— Как в компьютерной игре, — с отвращением проговорил Левка и убрал телефон.

— И что нам делать?

— Ничего. Будем считать, что змейки из школы ушли, а значит, и они, и школа в безопасности. Забудь.

— Легко сказать!

Яся не чувствовала себя в безопасности. Закрывая глаза, она снова и снова видела этот клубок и черные стрелы, вытекающие из него с опасной плавностью и стремящиеся прямиком к ней.

— Домой пошли.

Левка подхватил оба рюкзака и поволок наверх. Яся вздохнула и повиновалась.

— Мам, мы пришли! — крикнул он из прихожей.

Но мама не ответила, она с кем-то разговаривала в комнате, наверное, по телефону. Слышался только ее голос — резкий, отрывистый и злой. Яся скинула обувь и собралась было заглянуть в зал. Левка ее удержал.

— И не лезь больше в мою жизнь! — кричала мама. — Не смей здесь показываться! Я никогда, никогда не хочу тебя больше видеть.

Яся сделала большие глаза и указала брату на мамин мобильный и городской телефон. Обе трубки лежали прямо на тумбочке в прихожей. С кем же тогда мама ссорится, кто у них в гостях?

Левка сжался в комок под куртками, висевшими на вешалке, — как будто, если будешь маленьким-маленьким, тебя не заметят. Яся все же сунула любопытный нос в комнату, как раз вовремя, чтобы увидеть, как мама берет зеркало и обрушивает его прямо на паркет. Ша-рах! Яся отпрянула.

— Там никого нет, — сообщила она Левке.

— Что-то разбилось.

— Мама зеркало разбила.

— Нечаянно?

Яся поморщилась: вроде специально, но это было необъяснимо, и она не решалась произнести это вслух. Она знала, что все боялись разбить зеркало, это считалось плохой приметой. Почему мама орала, если она была одна в пустой комнате и даже по телефону не разговаривала? Зачем она взяла и разбила хорошую вещь — даже если она не верит в приметы? И как теперь рассказывать ей о странностях в школе?

Мама вылетела в прихожую с покрывалом в руке и накинула его на зеркало. Порывистыми движениями занавесила, дергая и утыкивая, чтоб не проглядывало ни кусочка, и только тут заметила детей.

— Вы пришли уже? — сказала она тем особым неприятным тоном, от которого скрежетало в желудке.

— Только вошли, — отозвался Лева.

— А ты что делаешь? — влезла Яська.

— Это… так надо.

— Когда кто-то умер?

— Да. Когда кто-то умер.

— А кто умер?