Ястребы Солнечной

Глава 4

На плановый вылет мы, конечно, опоздали. Потому понадобилось еще два часа, чтобы выбить окно в полетном графике.

Начальник космопорта помогал всеми силами, но с нами лишний раз пересекаться желанием не горел. Я его понимал. Личности мы не слишком приятные, даже когда трезвые и на работе. Особенно, когда на работе.

Мало того, что за русскими астронавтами попятам волочится скандальная история с американским авианосцем, так теперь нашими стараниями еще и труп в Звездном городке образовался. А к этому трупу еще и весомый довесок в виде двух засекреченных пилотов, которые оказались никакими не дальнобойщиками, а самыми настоящими суперами, что бы это ни значило.

Труп, кстати, упаковали по всем правилам и загрузили в трюм нашего «Бриза». Милко все это время следил за челноком и рабочими. С оружием наперевес, кстати.

Еще один нюанс: Милоша, как и меня в полетном центре, охранял спецназ. Видимо, местное правительство, каким бы зависимым от Земли оно ни было, еще не решило, как к нам относиться.

Наконец, мы с диспетчерами смогли выгадать полетный коридор. Движение на Марсе плотное (сравнительно, конечно), так что сделать это было нелегко. Чтобы выбить окно пришлось заблокировать вылет челнока «Сибирь-космос»: у его пилота «неожиданно» возникли проблемы с медкомиссией.

— Ну, — с облегчением сказал Голованов, отрывая взгляд от мониторов, — Джеймс Бонд, я сделал все, что мог. Теперь вам пора валить.

— Кого? — безмятежно осведомился я.

У Голованова дернулось веко.

— Отставить, пираты хреновы! Это вам не Россия! Я с одним трупом не знаю, что делать, а вы… вот знал же я, что с русскими всегда проблемы.

Да уж, положение у него было из разряда «расслабься, и получай удовольствие». Иметь его теперь будут все, кому не лень: конторы, журналисты, службы безопасности и разведка, и каждая из структур — не по одному разу. Мужику можно только посочувствовать, но мне почему-то не сочувствовалось.

Тем не менее на прощание я руку протянул и сказал искренне:

— Спасибо.

Голованов взглянул на протянутую ладонь с подозрением, крепко пожал, но все-таки не сдержался:

— Лучшей благодарностью будет, если вы быстрей уберетесь отсюда.

Я кивнул.

— Само собой.

До старта осталось менее получаса. Милко уже сидел в кабине «Бриза», а я готовился составить ему компанию. Как раз выходил из центра управления полетами, когда комм на левом предплечье пискнул.

— Милко?

— Ваня, — услышал я голос напарника, — помнишь, я говорил, что лететь на Землю мне не очень хочется.

Тон напарника насторожил.

— Ну?

— Теперь я очень хочу туда лететь.

«Милко что-то почувствовал!»

Не меняя выражения лица, я огляделся.

В командном центре все по-прежнему: диспетчеры заняты прямыми обязанностями, а парни из «Альфы» истуканами дежурили у дверей.

— Я тебя понял, капитан.

Не доверять предчувствиям Милко не было оснований. У каждого из нас, целованных космосом, свои фишки. Фишка Милко — чувствовать неприятности. Напарник-интуит неоднократно доказывал, что «видит» пространство куда круче меня. Он в этом дока.

Пару часов назад он понял, что на Земле творится что-то очень плохое. А теперь, кажется, и на Марсе затевается нечто. На этот раз, судя по всему, нам грозит куда большая опасность.

Я вновь подумал об огромном корабле на земной орбите. Уж не связаны ли наши проблемы с ним?

— Хочу еще раз проверить груз, — ответил я на немой вопрос спецназовца, кода приблизился к выходу.

Они колебались меньше секунды. Старший кивнул, бойцы расступились, пропуская меня. Но отпускать одного не стали, затрусили следом на небольшом отдалении.

«Что будет на этот раз? — думал я, вспоминая слова Милко. — Один супер нам уже попался. Теперь к чему готовиться?»

Ответ не заставил себя долго ждать.

Я уже спустился на лифте в подземные ангары, где техники выводили на стартовую наш челнок, когда мой комм вновь ожил. Двигаясь по коридору, я принял вызов.

— Вязов слушает.

— Майор, — слегка растягивая слова, начал Голованов, — тут такое дело…

«Вот оно!»

— Что случилось, пан начальник?

— Если бы я знал, если бы я знал… В общем, на тебя и твоего напарника бумаги пришли.

— Чьи бумаги-то?

— Стар-контроля.