Я.Жизнь

15

24 декабря 2112 года

Исследовательская станция «Кассини», Титан

3 дня после запуска Солнета

– Новая партия, принимай! – звучит от люка такой бодрый голос Гагарина, что Стрелку мутит от приторности этого подонка.

То, что было весело и свежо двадцать лет назад, сейчас кажется ей формой психического отклонения – ну не может здоровый человек быть так неправдоподобно счастлив все время, это как минимум противоестественно. Как максимум – бесит. «Ты просто завидуешь, детка» – говорил он с таинственной улыбкой два десятилетия назад, и Стрелка руку может дать на отсечение, что он повторил бы эту фразу и сейчас, если бы только она высказала ему, как ее раздражает его неиссякаемый оптимизм.

А ведь радоваться действительно нечему. Они уже несколько часов переносят на корабль колонистов, и, кажется, этим белоснежкам нет ни конца, ни края. Стрелку поставили на приемку, остальная троица снует по колонии и контролирует погрузчики.

Девушка подходит к люку, угрюмо осматривает очередной забитый погрузчик и с нескрываемым недудовольствием спрашивает Гагарина:

– Сколько там еще осталось?

– Потерпи, моя милая, всего три погрузчика после этого.

Мысленно она благодарна за хорошие новости и облегченно выдыхает, но вслух привычно огрызается:

– Еще раз назовешь меня своей милой – уши тебе отрежу.

– Почему сразу уши? – смеется в ответ Гагарин.

– А ты предпочел другую часть тела?

Она надеется, что в ее голосе звучит угроза, но, конечно же, у этого конченного оптимиста ее слова вызывают только новую улыбку.

– Обожаю этот твой беспощадный прищур! Ты такая красивая, когда злишься.

Естественно, эти слова только взвинчивают градус ее раздражения. За фразу «ты такая красивая, когда злишься» должно быть предусмотрено уголовное наказание. Ну или она хотя бы должна являться уважительной причиной, чтобы простить женщине убийство, мол, «– Подсудимая, за что вы убили этого несчастного? – Он сказал, что я прекрасна в гневе. – Снимаю с вас все обвинения! Дело закрыто».

Эти мысли забавляют ее, пока она управляет ботами. Ловкие механические руки аккуратно захватывают тела колонистов и раскладывают их по капсулам. Счетчик заполненных мест стремительно ползет вверх. Да, теперь Странник забит почти под завязку. А ведь мог сейчас бороздить просторы космоса с тремя пассажирами на борту. И зачем она только послушалась Гагарина и поперлась с ними на Титан? С каждой минутой все выше шанс, что Алиса обнаружит пропажу и поймет, кого за нее стоит «благодарить».

Стрелку передергивает от одной мысли о том, что с ней сделает эта рыжая бестия, если узнает, что по ее милости на свободу вырвалась цифровая копия Алисы, да еще и в бионическом теле. Случись кому-нибудь поймать эту гремучую смесь – Алисе светит отстранение от должности в Едином Совете и немалый срок в виртуальной тюрьме. И это хорошо, если ей удастся сохранить корпорацию и свое состояние. Хотя вряд ли. Доверие людей она точно потеряет раз и навсегда. Алиса, эталон современного человека, дама высоких моральных принципов – и на тебе, нарушила один из самых страшных запретов – поместила искусственный интеллект в бионическое тело.

Каждый раз, когда Стрелка возвращается мыслями к Але, она испытывает то самое неприятное чувство, которое знакомо тем, у кого стирали память. Оно похоже на тот зуд, который испытываешь, когда безуспешно несколько дней подряд пытаешься вспомнить чье-то имя или сообразить, где видел то самое лицо. Только во много крат сильнее. Чувство сосущее, изматывающее. И чего они до сих пор не научились стирать память без последствий? Стрелка бы предпочла не знать, что у нее украли часть воспоминаний. Ей было бы куда проще тешить себя мыслью, что все в порядке, не замечать эту пропасть, не знать, что из нее насильно вырвали клок памяти. Будто специально так делают, чтобы было еще больнее, еще унизительнее. Сволочи.

В очередной раз она думает о том, как сдурила, поддавшись на уговоры Гагарина. Этот обаятельный стервец всегда имел на нее слишком большое влияние. Его тепло и обаяние пленило, размягчало даже самую жесткую натуру. А размягчаться ни в коем случае было нельзя. Один раз по его милости она чуть было не подставилась, вот так же дав слабину и волю своей «человечности», значение которой, как она до сих пор уверена, слишком переоценивают. Алиса и ей подобные могут веками биться над «мышлением новой эры», но Стрелка уверена, что все это – одна большая гнусная ложь. Пара сотен лет прогресса и возросшие ментальные способности не искоренят в человеке то древнее, то первобытное, что преследует наш род с начала времен. Человек всегда остается человеком, и скорость, с которой дичают оставшиеся без технологий люди, это только подтверждает. Никакая просветительская работа, никакое сокращение рабочего времени, никакая мнимая свобода от стертых границ не исправит за пару десятилетий то, что складывалось тысячелетиями.

Ладно, чего теперь. Сама дура. Можно сколько угодно пенять на Гагарина и на его размягчающее влияние, но правда то в том, что никто ее не заставлял. Взыграли отголоски той дурацкой штуки под названием «совесть», от которой давно бы пора избавиться. Только бы выпутаться теперь из этой переделки и не загреметь на тысячу лет в виртуальную тюрьму. Или не оказаться в неофициальном рабстве у Алисы. О, эта женщина умеет использовать своих врагов по максимуму! Большинство людей даже от друзей не умеют получить столько выгоды, сколько Алиса состригает с противников, как с послушных овец.