Язык цветов и звёзд

Глава 18. Тихий свет

Несколько дней Джафар провел в мучительной агонии.

Фраза «Ты, видящий тихий свет, прощай» жгла его изнутри.

Он не мог есть, не мог спать, представляя, как тот самый свет навсегда поглощает «чужая тьма».

Он не просто восхищался невидимой художницей — он чувствовал ответственность за нее. И это чувство перевесило всякую осторожность.

У него созрел отчаянный, безумный план.

Он аккуратно, под видом корректировки эскиза, нанес на один из листов едва заметную запись — крошечный знак, напоминающий сад газели, тихое и укромное место. И время — «после полудня», когда город засыпает в зное.

Он должен с ней встретиться. Увидеть ее своими глазами, сказать ей... что-то. Все, что угодно.

С этим решением он снова переступил порог дома Абдуррахмана. Ученый поднял удивленный взгляд.

— Джафар? Я думал, наш трактат завершен. Что привело тебя снова ко мне?

Сердце Джафара бешено колотилось, но голос он постарался сделать ровным и почтительным.

Он сделал поклон, сжимая в руках сверток.

— Да, устаз, работа над содержанием завершена. Но я не находил себе места, думая, что такой труд заслуживает поистине достойного облачения.

Он развернул папку, показывая эскиз роскошного переплета.

— Я осмелился задумать украсить обложку вашим рисунком. Это станет последним, завершающим штрихом. Пожалуйста, удостойте эту работу чести, и я сразу же, не откладывая, понесу готовый трактат халифу.

Расчет был точен. Лесть, смешанная с желанием поскорее представить результат, подействовала. Абдуррахман, польщенный, кивнул.

— Хорошо. Оставь здесь, на столе. Я изучу это позже.

Вместе Абдуррахман и Джафар вышли из дома и направились в Дом Мудрости.

Перед уходом Абдуррахман шепнул слуге: «Передай Лайле, пусть зайдет в мой кабинет. На столе ее ждет работа».

Когда в комнату Лайлы постучались, она не ответила с первого раза.

Она сидела на своей тахте, и думала, что это пришли за ней, и в гостиной ее ждёт семья будущего мужа с хитбой.

Ее сердце сжалось в ледяной ком.

Но когда она услышала за дверью голос Надиры: «Госпожа, откройте, радостная новость для вас!» — в ее тоне не было и тени похоронного намека.

Лайла еле встала и отодвинула тяжелый сундук, которым она в отчаянии подперла свою дверь, будто этим хлипким заслоном могла предотвратить свадьбу с нелюбимым.

Надира влетела в комнату, сияя.

— Господин сказал идти в его кабинет!

Лайла резко отвернулась к окну, перебивая ее:

— Передай отцу: я не пойду замуж. Пусть уходят с позором.

— Нет, госпожа, да дослушайте же!

Надира всплеснула руками.

— Ваш отец сказал: на столе работа для вас. И… — служанка понизила голос до шепота, — и только что у него был Джафар!

Словно луч ослепительного света пронзил мрак ее отчаяния.

Лайла все поняла.

Она, не говоря ни слова, бросилась к двери, а затем — по коридорам в мужскую половину дома, не дожидаясь даже слуги, который по правилам должен был ее сопроводить.

Она влетела в кабинет отца, и ее взгляд сразу упал на папку, лежавшую на столе.

Схватив ее, она дрожащими пальцами развязала шнурки.

Отбросив официальные тексты, она нашла его послание — короткую фразу, вложенную между страниц:

«Сад газели. Час, когда тень дерева ложится на восточный фонтан. Приди».

Это было не просто письмо. Это был приговор ее страху и начало ее свободы.

Лайла прижала листок к губам, закрыв глаза.

Внутри нее бушевала буря — страх и ликование, ужас и предвкушение.

Она больше не была тенью или немой кистью.

Она была сообщницей в заговоре против собственной судьбы. И ее ответ уже был решен. Она придет.

Абдуррахман и Джафар вышли на улицу, под слепящее полуденное солнце.

Но внутренний холод, поселившийся в груди Джафара, и не думал отступать.

Он не просто отнес рукописи.

Он заронил искру и теперь ждал, что разгорится пожар.

В памяти жгучим следом сияли серебряные буквы, процарапанные рукой призрака — невидимого собеседника, чьего взгляда он так и не смог поймать.

Мысль о том, прийдет ли она на встречу к нему, не давала ему покоя.

И тут он вспомнил: еще в Доме Мудрости, среди похвал в адрес таланта Абдурахмана, кто-то обмолвился, будто работы устаза можно найти на базаре, у торговца Абу Али.

Сердце Джафара учащенно забилось.

Мысль, что у торговца может храниться подсказка, способная приоткрыть завесу тайны, увлекла его с силой внезапного озарения.

— Устаз, — обратился он к Абдурахману, стараясь, чтобы голос не выдавал его нетерпения, — я только что вспомнил об одном неотложном деле, которое требует моего немедленного присутствия. Прошу простить меня за внезапность.