Ырын, дочь вождя

Глава 5

Ырын

Радость-то какая!

Второй мужчина, наконец-то очнувшийся, знал немного фраз из оркского языка! Значит, ей будет проще учить местный человеческий язык, раз они хоть сколько-то смогли поговорить. Правда, мужчина был слаб и вскоре опять отключился, но главное – в принципе пошел на контакт.

Не то, что этот спесивый озабоченный задавака.

Ырын видела, как тот пленник, что помоложе, задирает свой породистый нос. Как игнорирует ее просьбы помощи с бытовыми делами. Но при этом чуть не облизывает ее взглядами, такими откровенно мужскими.

Черт, удружили ей с "подарками", слов нет! Культурных.

А как он заметно обиделся на свое сокращенное имя? Неужели ждал, что она будет каждый раз проговаривать его длинное имя? Ну ладно, она, может, и смогла бы иногда полным именем его называть, но другие-то нет! Он совсем глупый, не понимает разве, что у орков совершенно иная фонетика языка? В том числе из-за анатомических особенностей речевого аппарата?

Да, действительно глупый!

И да, забавно вышло при знакомстве. Она всего лишь сократила одно из более привычных ей имен до короткого "Рик" – даже вполне по земному вышло, аж ностальгией придавило. Только оркам мягкие звуки недоступны, получилось у них "рык", что на их языке означает "глупость, глупый, глупец, сглупить" – в зависимости от контекста. Язык орков, таких вроде простых на первый взгляд созданий, оказался на удивление попаданки сложным – уж точно многогранным, Ырын все еще продолжала познавать его тонкости. И это спустя четыре года жизни с ними!

Второе имя молодого мужчины так вообще "Леоудомер", тоже никак не сократить, чтобы узнаваемым осталось. "Лео" точно никто в племени не выговорит! Поэтому даже стараться не будут. А безымянным здесь ходить – себе дороже, новичок просто пока не знает местных обычаев. Ведь тогда им может помыкать любой член племени с именем, даже подростки! Так что лучше пусть он будет "Глупец" Рик, нежели что-то иное... И уж тем более чем "рык рдо", что означало совсем уж... "глупый член"!

Только почему он на нее обиделся, если у самого такое неудобное в понятии орков имя оказалось?

Не было у нее времени переживать о чувствах глупого пленника, который не желает учиться бытовым делам, что очень важно для выживания в степи. Вот уж действительно "глупец"!

Пора было убирать у второго мужчины днырыны, которые уже наверняка объели, то есть почистили помертвевшие ткани из раны, как и прочее лишнее. Ырын сама ужасно не любила такой метод "хирургического" лечения, применяемый даже самими орками редко, но так ведь и случай был крайним! Да еще в случае с беспамятным человеком именно ей пришлось взять на себя неприятное дело: проверять рану и убирать объевшихся личинок, в то время как орки-пациенты обычно сами смахивали этих "чистильщиков", как только их раны становились чище. Да, ужасный для впечатлительных натур метод лечения, но что поделать, зато действенный. Тем более, как поняла Ырын в свое время из наставлений Старшей Женщины, эти личинки еще какие-то полезные вещества вырабатывали. Уж насколько у орков была отличная регенерация, но при использовании днырыны выздоравливали еще быстрее. Поэтому она надеялась, что для людей тот метод так же хорошо сработает, иного все равно нет.

Так что Ырын не удивилась, когда молодого мажорчика – он явно из богатеньких неженок, судя по его замашкам, да и ткань его потрепанного сюртука качественная – стошнило при виде некрасивых днырын. Да, вид еще тот! А вот не надо было ей под руку заглядывать! Она тоже едва сдерживалась, а тут еще он со своей реакцией, чуть не ставшей цепной...

Вот и хорошо, что он сбежал и на глаза ей до самого вечера не показывался.

А вечером, к ее радости, очнулся второй мужчина и даже успел ей представиться.

Бабо Агилям.

Тоже еще то имечко! Но хотя бы первое созвучно с приличным орочьим словом, означающим примерно "старший родич, старший именно по возрасту в роду мужчина", так что пусть будет Бабо. Хотя мужчина за время их недолгого общения успел пару раз ее исправить, мол, Агилям. Но это имя тоже невозможно среди орков использовать. Во-первых, на гласные буквы начинаются "женские" слова и имена. Во-вторых, в этом слове опять полно мягких, не выговариваемых для орков звуков. Так что будет "Бабо" и точка! Пора уже быть построже со своими рабами.

На следующий день случилась еще одна радость: из степи, из любовного загула вернулся Тыырын, да еще принес четверть туши местной антилопы. Сунул, велел приготовить и уселся рядом в ожидании, поглядывая изредка в сторону пленников.

Мясо он ей и раньше приносил, причем чаще остальных, просто подкармливал, опекая таким образом. Но раз будет ждать готовки от нее, получается, опять не "женился"? Кто на этот раз не довел дело до общего "семейного" шатра? Он или его очередная подружка? И почему?

Как жаль, что взрослым в племени не положено проявлять любопытство! Сама Ырын была очень любопытна и не скрывала этого. Ей даже прощали, но только иногда подобное поведение, делая поблажку как слабой и маленькой – в размерах – человечке. Но за некоторые вопросы можно было вполне отхватить оплеух, так что лучше не лезть в чужие дела.

Хотя в случае с Тыырыном дела, можно сказать, были Ырын не чужими.

Ведь именно Ырын когда-то спасла Тыырына своим лечением – не смогла она равнодушно смотреть, как загибается от ран человек, вернувшийся из очередного похода, то есть, конечно, орк, а всем остальным почему-то плевать. Тем более это был один из тех, кто по велению вождя охранял ее от возможных неприятностей, мелькал часто поблизости, почти приятель, если можно так сказать. Тогда она еще не знала, что "в испытание других, насланное им духами" нельзя вмешиваться, взялась ухаживать за бессознательным телом. А другие в племени ее не остановили – тоже решили, что это ее "испытание". Или их двоих.

Потому что когда орк, уже стоящей одной ногой на пути к духам, очухался, то чуть сам не убил Ырын – посчитал, что она испортила ему испытание. Так что приходилось попаданке узнавать "религию" орков буквально в боевых условиях, удирая от разъяренного здоровяка. К счастью, он тогда был еще слаб и не быстрее человечки ковылял. А когда он очнулся в следующий раз, то Ырын к тому времени уже выяснила местные верования и громко объявила своему злому пациенту прямо в лицо, что раз она вмешалась в его лечение, значит, то была воля духов! И куда ему с этим спорить!