Ырын, дочь вождя

Глава 11

Ырын

Говорить полную правду Ырын не собиралась. Пришлось сказать, что не помнит, откуда она после "того самого" нападения, когда едва осталась жива.

На самом деле в тот день настоящая хозяйка тела умерла, и на ее место пришла Ирина. Но о своей иномирности Ирина не планировала никому говорить. И да, откуда это тело, в какой стране раньше жила эта девочка, попаданка действительно не знала. Никакой памяти тела ей не досталось – ни воспоминаний о прежней жизни в этом мире, ни автоматического знания языка. Только изредка кошмары по ночам, но лишь из-за событий первых ее суток здесь.

Тогда Ирина очнулась... среди трупов разной степени повреждения. Место было похоже на какое-то побоище, ужасно воняло кровью. Никого из живых рядом не оказалось, а что она сама сейчас в чужом теле какой-то худосочной девчонки-подростка, у которой грудь едва только стала расти, даже не сразу заметила – настолько была в шоке.

У нее самой, то есть того юного тела на голове обнаружились и кровоточащая ссадина, и здоровая шишка, выстреливающая болью при резких движениях. Но тем не менее девушке пришлось подбирать какой-то дрын и долго отмахиваться от собравшихся вокруг падальщиков – шакалы, гиены или кто-то вроде них, которые целой стаей пришли на "пир".

Вокруг было лишь бескрайнее поле, куда бежать от этого ужаса, откуда ждать помощи и ждать ли вообще – Ирина не понимала, но продолжала стойко отбиваться от собакоподобных созданий, которые периодически и к ней, живой, лезли. Видимо, привлеченные ее свежей кровью, сочащейся из раны на лбу. Сколько времени она так провела – ослабленная от ран, без воды, ничего не соображая, лишь размахивая тяжелой палкой, когда кто-то из псов подкрадывался, неизвестно. Или отгоняя менее страшных, но более настырных птиц-падальщиков.

Сутки или больше? Кажется, она периодически теряла сознание и просто повезло, что в те моменты ею не закусили падальщики.

Поэтому когда рядом в сумерках – или в предрассветной мути? – появились двуногие прямоходящие здоровяки, распугавшие шакалов, Ирина бросилась к ним с радостью, не замечая деталей. Ну как бросилась, проковыляла до ближайшего мужика, опираясь на тот самый дрын. Просто она увидела, как тот, остановившись среди растерзанных трупов и обломков, преспокойно пьет из огромной фляги, и тоже ощущая дикую жажду, попросила воды, протянув руку.

Это потом уже, после нескольких глотков теплой и какой-то чуть тухловатой воды из большого мягкого мешка, который ей милостиво поддерживали, иначе не удержала бы в ослабевших руках, разглядела нюансы. Во-первых, что это вообще не люди пришли, а огромные и даже зеленоватые... орки?! Да какая разница, если у них есть вода?

Во-вторых, пришлые стали... мародерничать? Они стали собирать какие-то вещи с человеческих тел, оттащили останки двух убитых коней – надо же, Ирина их даже не заметила ранее – в сторону и тут же разделали на куски, собираясь прямо здесь же, поблизости от кровавого побоища... жарить шашлык?! Вместо дров они использовали обломки... каких-то повозок, что ли?

Оглядываясь вокруг с новыми силами, Ирина сообразила: похоже, что некий небольшой караван не пережил нападение, был разграблен. Или так мало от него осталось – лишь тела и обломки, остальное угнали? А кто нападал? На человеческих трупах в странных нарядах были в том числе резанные раны, у одного мертвого мужика через всю грудь проходила ужасная рана единой чертой.

Только вот у орков не было мечей или чего-то подобного. Пару каменных топоров видела за их поясами, но таким оружием подобные продольные раны не оставишь. Ножи у орков тоже были, но тех же лошадей они предпочитали разрывать руками – голыми руками, невероятно толстыми из-за бугрящихся мускулов. То есть и людям, что лежали здесь, горло перерезать не стали бы в случае надобности, а просто... оторвали бы всю голову целиком? То есть всех этих людей убили другие люди?

На мелкую девчонку никто из этих качков-громил, полуобнаженных и прикрытых лишь шкурами на бедрах, не обращал внимания. Но она сама доковыляла до их кострища, где готовилось мясо, рухнула рядом, вытягивая ноги.

Здесь был живой, теплый, оберегающий огонь и никаких клацающих зубами падальщиков! Можно хоть передохнуть немного.

Ей даже предложили тогда мясо – плохо прожаренную конину, но уже чуть с запашком, что неудивительно, после суток лежания на жаре. Ирину тогда тут же стошнило горькой желчью – то ли от запаха предложенного блюда – или обилия и других витающих здесь же "ароматов"? – то ли от сотрясения, которое у нее скорее всего было.

В тот момент ей было так плохо, даже не испугалась, что ей влетит за подобное действие у "стола" гостей. Но ей не влетело. Даже водой опять поделились, похлопав при этом по голове тяжеленой ладонью. Наверное, именно тот "ласковый" жест вновь отправил и без того контуженную Ирину в бессознательное состояние. А когда она опять очнулась, то костер был тщательно залит чем-то смердящим, а орки уже дружной толпой куда-то уходили.

Недолго думая, подскочившая девушка бросилась догонять уходящих. Хорошо, что те шли груженные – не только остатками конских туш, но даже все деревяшки от пары разломанных телег зачем-то тащили на своих широких плечах. Так что орки не быстро убегали в бескрайнее поле, ослабленная Ирина успевала плестись по их следам и не терять из поля зрения.

Зачем она за ними увязалась, тогда даже не задумывалась. Других вариантов все равно не было, не оставаться же посреди обезображенных трупов с падальщиками, которые, поскуливая и похоронно подвывая, ждали в отдалении, пока уйдут мешающие им здоровяки. От шакалов и многочисленных птиц она бы, оставшаяся опять без воды, в итоге не смогла бы отбиться. Не смогла бы выжить одна в бескрайней дикой степи, где ни одного намека на цивилизацию не было.

То, что человечка плетется за ними, орки видели. Один даже попытался отогнать ее: остановился, подождал, пока она подойдет ближе, наклонился и, скаля зубастую пасть, зарычал ей прямо в лицо, обдавая смрадом несвежего дыхания и мелкими брызгами слюны. Ирина тогда опешила, отшатнулась, а затем разозлилась. И подавшись вновь вперед, чуть ли не нос к носу, плоскому зеленому носу с расплющенными ноздрями, зарычала клыкастому орку в ответ.