Юленька

Глава 8

В моей жизни был случай, когда я столкнулся с душевнобольным человеком. Это произошло лет восемь назад. Я был ещё совсем молодым, насмешливым (впрочем насмешливость моя никуда не делась с годами, но при встрече с Юленькой начала таять), презирал людей, которые отличались от обычных… Жизнь забросила меня как-то в одну деревню под Екатеринбургом. Домов там было не много, соответственно и людей тоже. Я остановился там на ночь.

У женщины, в доме которой я ночевал, было два сына. Один нормальный, обычный, другой — больной. Психологическое расстройство. Оно выражалось в том, что он громко кричал время от времени, потом вдруг замолкал и мог до часа, уставившись на один предмет, неподвижно сидеть. Потом он смеялся и показывал на тебя пальцем. Так вот ночью, когда я мирно спал в своей постели, он прокрался в мою комнату и лёг рядом. Я испугался, проснувшись от того, что почувствовал: в комнате, на кровати я не один. Я нечаянно дернулся, он вскочил. Встал у кровати и долго смотрел на меня. Потом засмеялся и убежал. Парнишке было одиннадцать лет. Мать его извинилась на следующий день. Ребёнок был безобиден. Он не причинил никому плохого. Но он был не такой как все.

Юленька, как оказалось, тоже.

Я курил уже третью сигарету и налил вторую рюмку коньяка, когда Анистов вошёл в кабинет, где я минут сорок ожидал его.

Вид у моего друга был хмурым. Он сел за стол, налил рюмку и выпил.

Я ждал, когда он начнёт говорить, но сам не сказал и слова. Дал ему время собраться с мыслями. Кабинет утопал в дыму. Я встал и открыл окно. Ночная прохлада остудила моё разгоряченное всем произошедшим лицо.

— Она ранила тебя, Лёш, — Сергей показал на окровавленный рукав моего пиджака.

— Ерунда. Кровь не идёт, — отмахнулся я и опустился обратно на стул.

— Юленька больна. У неё сильное психическое расстройство, которое усиливается с каждым разом.

— Почему же она мне не сказала?

Глупый вопрос. Кто хочет признаваться, что он другой. Что ненормальный. А что норма в наше время?

— Она не помнит приступов. Каждый раз. Это началось у неё после смерти родителей. Сначала была депрессия: она пыталась покончить с собой от горя. Её забрали в клинику.

— Ты не захотел взять над ней опеку.

— Я хотел, но она об этом не знает. Думает, что я отказался от неё тогда. Я не стал разуверять. Глубоко извинился. Она простила. Надеюсь. Но в прошлом году мне сказали, что ей нужно пройти лечение. Я смирился. Целый год она провела в больнице. Её лечили и вроде бы ей стало лучше. Когда её выпустили из больницы, я поехал к ней. Пригласил к себе. Она согласилась. А потом начались эти приступы.

— Она дольше здесь, чем ты мне сказал?

Анистов кивнул.

— Юля у меня уже два месяца.

— И часто повторяются эти приступы?

Он потёр переносицу. В его глазах мелькнула тень страха.

— Всё чаще. Она не всегда проявляет агрессию. Порой, закрывается в комнате, перебарывает себя. В такие моменты мне особенно страшно и беспокойно. Её нельзя оставлять одну.

А я ничего не замечал. Иногда Юленька пропадала на половину дня, но я думал, что она просто искала, порой, уединения, а на самом деле у неё случались эти приступы.

— Кто же был с ней во время…

— Я или Ада. Когда нас не было, горничная или кухарка. Никто не говорил тебе об этом, потому что я запретил.

— Но ты был рад меня видеть, когда я приехал, — я помню, что Анистов обрадовался моему приезду.

— Так и есть. Я думал, что новое лицо поможет Юленьке отвлечься и приступы не будут её мучить. Но я ошибся.

— Когда ты с женой уехал, ты встречался с врачом?

Анистов быстро взглянул на меня. Он не думал, что я знаю.

— Да, он сказал, что её снова нужно положить в больницу и наблюдать, лечить, но… Я не хочу расставаться с ней. Я полюбил племянницу. Мне горько отдавать эту милую девушку врачам. Снова. Доктор говорит другого выхода нет.

Как же я ошибался в моём друге! Я думал о нём плохо. Думал, он хочет и собирается закрыть Юленьку в лечебнице, а он ярый противник этого.

— А как же её наследство? Я слышал твой разговор с женой. Вы хотели воспользоваться деньгами Юленьки, чтобы поправить своё тяжёлое финансовое положение.

— Ты, конечно, знаешь о моём крахе.

Анистов встал со стула и стал мерить шагами комнату.

— Я ни за что не взял бы из её денег и копейки, Алексей. Я буду с тобой честен, откровенен. Ада спит и видит, чтобы забрать у племянницы всё, она проиграла кучу денег и мы теперь в долгах. Я почти потерял дом! Свою конюшню. Сбережений почти нет. Но моя жена задумала ТАК всё исправить. Я же не позволю ей растратить и деньги Юлии. Они принадлежат ей и только. Я не отдам Юлию в больницу. Лучше найму сиделку, буду сиделкой сам. А ты…

Я видел то, что не видел никогда в жизни. Милая девушка словно фурия напала на меня, пытаясь убить. Я, повторюсь, впервые боялся женщину.

— Я заметил, что ты и моя племянница проводите много времени вместе. Вы хотели сбежать сегодня. Почему?

Ответ я скрывать не собирался. Да, я ошибся, но признаться в ошибке мне не стыдно.

— Я считал, особенно после разговора, который слышал, что ты и твоя жена хотят избавиться от Юленьки и завладеть её наследством. Я хотел спасти её.

— Ты любишь мою племянницу?

Вопрос в лоб. Я думал, что люблю. Но после всего, что произошло сегодня… Я не знал как относиться в девушке, которая хочет убить себя и меня. Я молчал, глядя на Сергея. Не хотел обидеть его, но страх, что я испытал за свою жизнь до сих пор сотрясал мои поджилки. Одно движение нежной руки, и я бы сейчас лежал бездыханный. Я был бы трупом, которому всё равно.