Юлиана - моя мама из будущего

Сборы в перемещение

 Откровенный разговор

   Андрей открыл дверь своим ключом и зашёл в квартиру, стараясь не шуметь. Мама тут же появилась из кухни. 

 - Андрюш, ты, где пропадал? Кушать хочешь? - из кухни пахло маминым борщом.

 - Не обижайся на отца. Ты знаешь, он вспыльчивый, но отходчивый. Пойми, нам трудно привыкнуть к вашей свободе нравов. Мы - люди прошлого века. Не обижайся, а просто пойми. 

 - Уже понял. Но я – это второе. Главное, что Аня поняла. 

 - А знаешь, нам твоя девочка понравилась. Почему ты нас раньше не познакомил?  

- Понравилась? - Андрей удивлённо посмотрел на мать.

 - И отцу тоже? Странно он обращается с людьми, которые ему понравились. Ты не находишь?

 - Ну, всё, забыли. Мой руки и садись, поешь.

Андрей умылся и вернулся на кухню.

 - Борщ и тушёная картошка с мясом? Я уже отвык от таких изысков! - он был очень голоден и вытряхнул в борщ почти половину баночки сметаны. Поев, он попросил:

 -  Мам, а дай мне телефон тёти Эни!

Мама отвернулась от плиты и удивлённо посмотрела на Андрея.

 - Зачем он тебе понадобился?

 - А что? Это военная тайна?

 - Да нет, просто неожиданно. Ты никогда не интересовался и вдруг… 

 - Всё когда-то бывает «вдруг». Так что с телефоном?

 - Ты не поверишь, но у меня нет ни её телефона, ни адреса.

 Мама опять отвернулась и что-то помешивала на плите.

 - Не понял,- Андрей вернул ложку в тарелку, не донеся её до рта, и смотрел удивлённо маме в спину. 

 - И не поймёшь. Это долгая история, - мама не поворачивалась.

 - А я не тороплюсь. У меня сегодня выходной.

  Мама выключила газ, отложила кухонное полотенце и опустилась на стул у стены напротив Андрея. Краем своего фартука в оборках вытерла пот, выступивший на лбу. Лицо бледное.

 - Может ей нездоровиться? - подумал Андрей.

Мама у Андрея работает в военном госпитале старшей медсестрой. Когда они познакомились с отцом, она проходила практику в том же самом госпитале, а он лежал там после контузии. С тех пор прошло больше 20 лет, а мама так и продолжает там работать. Её там все знают и уважают. Она по-прежнему берёт ночные дежурства, хотя по возрасту и положению старшей медсестры имеет право отказаться. Иногда она так устаёт, что даже ужином заниматься не в состоянии. Тогда на «вахту» по кухне заступает отец.

   В последнее время мама выглядит очень усталой, и даже поездка в Москву её не взбодрила.  Всё это Андрей успел подумать в затянувшуюся надолго паузу. Наконец, мама начала говорить.

  - Видишь ли, сынок, Эни уже много лет живёт в Америке, и её американский муж категорически против того, чтобы она общалась со своими русскими родственниками. Поэтому связь у нас односторонняя. Эни звонит, когда появляется в России, и мы всегда ей рады. Кроме нас у неё никого нет. Правда есть ещё Надежда – подруга. Да ты её знаешь. Ты с ней возвращался из Лондона.  

 - А как же бабушка с дедом - они же ей родня, если вы двоюродные сёстры. 

 - Её отец- брат моего отца. Но Эни - его внебрачная дочь, а он её так и не признал. Поэтому общается она только со мной. 

 - А почему у неё нет детей? - Андрей не отводил глаз от маминого лица. Ему показалось, что мама побледнела ещё больше.

 - Точно не знаю, но, кажется, её муж не может иметь детей. Эни очень от этого страдала. Она даже хотела усыновить ребёнка, но муж не дал согласия. Он очень состоятельный человек, и Эни не хотела с ним разводиться. Он оплачивает очень дорогой пансион, в котором живёт её старенькая мама. Поэтому Эни так привязана к тебе. Ты ей как сын, - губы у мамы дрогнули.

  - Мам, а я ей СЫН? - теперь мамины губы дрожали и по щекам текли слёзы.

 - Какой же я идиот! Что я делаю? - Андрей хотел обнять маму, но за его спиной раздался голос отца

 - Это она тебе сказала? Дрянь! Я никогда ей не доверял, - отец быстро подошёл к маме и прижал её к себе, поглаживая по голове. Её нос оказался как раз на уровне пряжки ремня, мама зарыла своё лицо в его голубой домашней рубашке и всхлипывала.

 - Не надо, Павел, ты не прав. Мы многим обязаны Эни. Ты забыл? Квартирой, в которой мы живем. Да, и сыном, в конце концов! И никакую тайну нельзя хранить вечно. Рано или поздно это должно было случиться.

 Андрей сидел, совершенно ошарашенный услышанным.  Голоса до него доносились, как сквозь сон. Вот она - правда, которой я так добивался, которую мне так хотелось знать!

  И что? И зачем она мне? Всё было так хорошо и спокойно. У меня были мать, отец – семья. А что теперь? Кто я? Чей я сын? Появится ли вообще Эни ещё в моей жизни? Нового я не приобрёл, а всё, что было хорошего, потерял.

Андрей медленно поднялся из-за обеденного стола:

 - Эни мне ничего не говорила. Я случайно нашёл в своём компьютере её письмо подруге. Причем копия уничтожена. Письмо случайно осталось в «корзине» Так что Эни тут ни при чём. Мама, прости, если сможешь!

Андрей вышел из кухни, зашёл в свою комнату и плотно прикрыл за собой дверь, Оставшись один, он  надел наушники, включил первый попавшийся музыкальный отрывок  и бросился на свой диванчик, лицом вниз, натянув на голову подушку. Думать ни о чём не хотелось. Но уйти от мыслей было невозможно. Не спасала даже музыка.

   Как же мы теперь увидимся с Эни? А надо ли, и зачем? Всё остальное про будущее - это, конечно, полный бред. Это явно её новые авторские находки, а вот то, что она моя мать - это теперь очевидно.

  А как же мама и папа? Нет, я ничего не хочу менять. Я их люблю. И маму, и отца. Черт с ней, с его вспыльчивостью. Мы же с ним прекрасно понимаем друг друга.

  Вспоминалось самое лучшее. В детстве отец много возился с ним. Всегда брал его с собой на рыбалку. У них были общие «мужские» секреты. Они вместе тайком проносили в дом цветы накануне 8 марта или маминого дня рождения, писали ей красочные плакаты и поздравления.  Он всегда помогал отцу по дому, когда тот что-нибудь чинил или строил. Андрей сам может починить розетку, сменить прокладки в кухонном кране или сделать какие-нибудь полочки. Это всё у него от отца. Это было их мужским делом. Отец не разрешал маме носить тяжелые сумки, и у Андрея тоже стало привычкой забирать у неё сетки с продуктами и ворчать, если они были тяжёлыми.