Юлиана - моя мама из будущего

Андрей работает в Америке

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ. ОЛЕСЯ

  У Андрея появился новый сосед по комнате. Парня из Латвии сменил настоящий американец по имени Томас со странной фамилией Д’Эста. Так вот, этот Д’Эста оказался таким невероятным красавчиком, что даже в их компании мальчиков-моделей ему равных не было. Высокий, стройный, зеленоглазый с  блестящими чёрными кудрями, оливковым цветом кожи и голливудской улыбкой. При всей своей красоте он совершенно не задирал нос. Его общительность и добрый нрав  пришлись ко двору.   Жильцы квартиры  все сразу же приняли его за «своего», но звать стали исключительно  по фамилии. Уж очень красиво она звучала. Сначала Андрей принял его за испанца, но оказалось, что парень родом из Южной Каролины. Хотя  не так уж Андрей и ошибался!  Далёкие предки  его нового соседа  были кубинскими эмигрантами. Томас был страшно удивлён, что  у Андрея нет постоянной девушки, и всё время пытался его с кем-нибудь познакомить. Андрей отделывался шутками.

  Однажды Томас уговорил его пойти с ним на женский кастинг. Он должен был встретиться со своей  итальянской девушкой с совсем не итальянским именем Соня.  Андрей согласился присоединиться к нему, так как дальше  планировался поход в МоМА, куда Андрей давно хотел попасть, но не находил попутчиков.

  Надо сказать, что кастинги у парней и девушек  проходят  отдельно.  Конкуренция у девчонок гораздо больше, чем у парней,  и это знали все. Однако такое количество красавиц,  собравшихся в одно время и в одном месте, удивило даже бывалого Андрея.  В ожидании своей очереди Соня сидела на широком  и низком подоконнике одного из огромных стрельчатых окон рядом с красивой девушкой с длинными каштановыми волосами и огромными голубыми глазами на широкоскулом лице.  От нежной матовой кожи  её лица трудно было отвести взгляд. К ней хотелось прикоснуться щекой или губами. Ноги у обеих девчонок,  само-собой, разумеется,  росли от шеи, как у большинства представительниц модельного бизнеса. Но ноги красавицы с каштановыми волосами Андрею  показались особенно длинными. Смешно сказать,  с трудом оторвав взгляд от её матового лица, он не мог отвести глаз от её ног, обутых в оригинальные ремешковые туфельки на сверхвысоком каблуке.  На коленях у девушки лежал томик Сэлинджера «Над Пропастью во Ржи» на  языке оригинала в формате pocket-book.

  Андрей,  дожидаясь своей  очереди на кастингах тоже, как правило, читал.  У него  всегда с собой для такого случая какой-нибудь детективчик на английском. Наилучший источник новых сленговых  выражений. Но  этого не делал почти никто, кроме него...

***

Поцеловав долгим поцелуем своего испанца-кубинца-американца, Соня обратилась к Андрею:

.–Познакомься! Это Олеся. Она тоже русская. Мы вас оставим ненадолго.

 Парочка удалилась, а Андрей  занял место Сони на подоконнике рядом с Олесей.

-. Вещь, конечно эпохальная, но на меня впечатление не произвела, – начал Андрей разговор, беря томик Сэленджера с колен Олеси. - И вообще, не благодарное это дело – читать классику на языке оригинала.  Для разговорного английского -  пользы никакой! Лучше читать детективы и лавстори.

-Детективы  не читаю, по той простой причине, что убийцу вычисляю примерно на 5-ой странице, а лавстори, потому, что боюсь захлебнуться в розовых соплях, – парировала Олеся, забирая у Андрея образец американской классики.

 - Что же вы делаете в этом бизнесе, барышня? Вы не пробовали поступать, например, на филфак или на факультет журналистики?

  - Ладно, не изгаляйся! Ты, ёпт, тоже, сразу заметно, в ПТУшке не учился. Пути у всех разные и резоны тоже.

  Вот так лексикончик! Помесь ненормативной  и интеллектуальной прозы, - подумал Андрей, но  вслух  сказал:

-Давай знакомится - Андрей, город Санкт-Петербург. Твой коллега по бизнесу.

Оказалось, что Олеся из Киева. Ей 22 года и она уже три года  работает в модельном бизнесе. После кастинга все вчетвером отправились в галерею.

  С этого дня Андрей с Олесей встречались  довольно часто, но это была  вовсе не лавстори. У них оказалось много общих тем. За чашкой кофе они могли проболтать часа два, например, о Набоковской «Лолите». Правомерно ли то, что американцы считают его русским писателем номер один? Спорили о героях Сэленджера и Курта Воннегута.  Из американцев Андрей любил Фицджеральда и Джека Лондона, а Олеся - О’Генри и Фолкнера.

  Американская классическая литература у Олеси была родом, как она выразилась, « из моего тогда ещё счастливого детства». Единственный поздний ребёнок в семье двух инженеров до десяти лет она жила «в сплошной любви и неге». Это мама была страстной читательницей. А дома в стенке стояли собрания сочинений Джека Лондона, Майн Рида, Фенимора Купера  и Голсуорси, которые уже и Олеся начала осваивать.

  Потом мама умерла от тяжёлой болезни. Сгорела за несколько месяцев. Отец так и не оправился от этого удара. Он начал «керосинить». Причём пить в одиночку - он считал зазорным. Поэтому в их очень неплохой квартире в Киеве теперь постоянно кучковались отцовские собутыльники и собутыльницы. Хоть из дома беги!

 А бежать-то было особо некуда. Бабушки к этому времени тоже не было в живых. Была, правда, ещё тётка – мамина сестра. Она и забрала было Олесю к себе. Но как раз в это время «девочка созрела», и это совсем не понравилось тётке, которая, овдовев, ещё мечтала выйти замуж. Сначала Олесю тётка пристроила в балетное училище. Там её посчитали неперспективной  из-за слишком  высокого роста, поэтому, когда ей исполнилось 16, та же тётка настояла на её учёбе в ПТУ на швею-мотористку.

   Зато жила она теперь в пэтэушной  общаге. И осталась там почти на год, даже после получения диплома.

  - Вот там я всему и научилась – и ругаться, и драться, и шить само собой. Отец к этому времени женился на одной из своих собутыльниц. А книги?  Если была с детства привычка к хорошей литературе – она никуда и не денется. Может чего-нибудь другого и не найти в библиотеках. А классика – пожалуйста. Идёшь и находишь рубрикатор «Американская литература» и, пожалуйста, всё в ассортименте: Сэлинджер, Уолт Уитмен, Драйзер. А если почитать предисловия – можно выйти и на других.