Юлиана - моя мама из будущего

Лас -Вегас далее везде

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ. ДЖОННИ (Из дневника Андрея)

Вычислил я его моментально. Высокий, худой. Прямые каштановые волосы, обрамляя лицо лесенкой, небрежно падают на плечи. Он сам подошёл к моему столику, чтобы принять заказ.

-Как дела, Джонни? Тебе привет от Ирины.

Джонни замер на секунду с блокнотом, открытым для записи заказа.

-Ты знаешь Ирини? Ты русский?

-«A friend of a friend» - я с удовольствием применил одно из понравившихся мне словосочетаний, которое запомнил из последнего детективчика. Оно говорит о том, что друг, в общем - то, не близкий. Но Джонни всё равно очень обрадовался. Он быстренько принёс мне мой заказ Большой Кофе или «Venti Americano» и булочку с черникой.

-Любимый набор Ирини, - улыбнулся он и вздохнул.

-Отличная девчонка, - кивнул я понимающе.- И про тебя много хорошего рассказала.

По её описанию я сразу тебя вычислил!

Джонни опять улыбнулся, видимо очень довольный. Улыбка у него - ну просто фирменная. Такая искренняя и проникновенная. Я понимаю, почему девчонки на него западают!

-Слушай, приходи в клуб, где мы играем. Там и сможем поговорить. Здесь мне нельзя задерживаться у одного столика.

-Хорошо, недельки через две приду обязательно. Мне как раз исполнится 21.

Допив кофе и доев булочку, я рассчитался с Джонни и покинул кафешку. Мы, разумеется, обменялись телефонными номерами и я пообещал позвонить, когда соберусь на его шоу.

***

В клуб мы отправились сразу после моего дня рождения. Томас знал, где это находится, оказалось, что он там бывал и прежде.

«А gig is a gig»-философски ответил он на мой вопрос, когда я спросил, понравилось ли ему там. И как же он был прав! Если не считать нового для меня слова «gig», что в данном случае означало клуб, ничего нового и необычного больше не было. Мы выпили по кружке пива у барной стойки, и спустились в тускло освещённый, прокуренный основной зал со сценой и танцполом. И я почувствовал себя как дома. Это могло быть в любой точке планеты в Нью-Йорке, в Париже, в Москве или Питере. Обстановка была всё та же самая.

Джонни со своей группой зажигал на сцене. В узких обтянутых джинсах в футболке, которая была мокрой от пота и буквально прилипала к его телу, с разлетающимися в разные стороны прямыми каштановыми волосами он был, как заводной. Такое впечатление, что это он сам под напряжением в 220 вольт, а не его гитара. В музыке был такой драйв, что тело невольно начинало двигаться в такт ритму. Мы сразу же влились в толпу танцующих, и я просто получал кайф, расслабившись и забыв все, что меня беспокоило в последние дни. Олеся двигалась очень уверенно и даже красиво. Я постарался поймать её ритм, и мы составили приличную пару. Правда, здесь это было совсем даже не обязательно. Вокруг нас двигалась в такт музыке, дышала и жила толпа молодых парней и девушек в таких же узких джинсах и футболках, как их кумир на сцене.

Группа была в ударе. Они выдавали одну песню за другой и излучали такую невероятную энергию, что казалось, вот-вот всё вокруг воспламенится. Разгорячённая, потная толпа поглощала с восторгом всё, что им предлагали. Всё двигалось в едином экстазе, как одно целое, и пробиться к стойке бара было довольно трудно.

Однако Томасу и Соне это удалось. Они опять заказали по два пива и махали нам оттуда, приглашая на освободившиеся рядом с ними места. Мы с Олесей, совершенно обессиленные, но счастливые решили тоже присесть. И вовремя заняли места , так как музыканты сделали перерыв, и толпа рванула к стойке бара. Мест, разумеется, всем не хватило.

Мы сидели, медленно потягивая, тёплое пиво из пластиковых стаканчиков, когда к нам пробрался Джонни. Я познакомил его со всей компанией. Оказывается, они закончили играть и освободили сцену для приглашённых гостей, другой группы из пригорода

Нью-Йорка. Мы похвалили его шоу, и сказали, что давно не получали такого кайфа.

Джонни опять подарил нам свою рекламную улыбку и пригласил за столик в соседнем зале, где публика была не танцующая, а просто пьющая. Мы взяли свои стаканчики и отправились с ним. По пути я заметил, какими восторженными взглядами девчонки провожали нашего покровителя.

Около столика оказался небольшой диванчик, который тут же оккупировала сладкая парочка, и дальше на них лучше было не смотреть. Олеся отправилась в дамскую комнату, место нахождения которой показал ей Джонни, а мы с ним остались вдвоём за столиком со своими стаканчиками пива. Кстати, за столики пиво приносили уже в стеклянных кружках.

И тут я выслушал настоящую исповедь. Зря Ирина думала, что Джонни быстро найдёт ей замену. Он очень скучал по ней и пока был совсем один, без подружки.

-Веришь, - жаловался Джонни.- У меня девчонок было сколько угодно. Скажу любой «привет» и она моя! И какие красавицы. Что я так запал на Ирини?

А ведь мы с ней почти полгода были просто хорошими друзьями. Ты знаешь, она ведь сбежала от своего парня из России?

-Да, я знаю эту историю.

- Я был в таком же положении, когда мы с ней познакомились. Узнал, что моя девушка спит и со мной, и с нашим барабанщиком. Довольно долго мы просто плакались друг другу в жилетку, пока не поняли как нам хорошо вместе, и как много у нас общего, кроме наших неприятностей. Ирини прекрасно понимала мою музыку. Во многом наши вкусы совпадали. А как она пела! Ты знаешь?

Я отрицательно помотал головой. Что-либо говорить смысла не было - Джонни слышал только себя. Ему надо было выговориться.

-Так вот, я даже предлагал ей попробовать петь с нашей группой, но она отказалась. Подумай, какая бы девчонка отказалась от такого предложения? А она – наотрез!

Всё свободное время, а у нас его мало, сам понимаешь, мы проводили вместе.

Мне так и хотелось возразить и рассказать про нас с Олеськой, но я удержался.

- Более того, когда Ирини ушла из семьи, где работала и жила, пока ей подберут другую, ей негде было жить. Я предложил ей переехать ко мне. Она переехала. Я не могу объяснить, но мне жилось так спокойно в то время. Ирини навела такой порядок в моей квартире. Она даже пыталась готовить ваш этот русский суп, опять забыл, как он называется.