Юлианна. Принцесса Арахонда.

Деревня

Спустившись на завтрак в гостинице, узнаю, как добраться до деревни, где и находится бабушкина дача.

«Сколько лет там никто не жил? 15? Да, плюс минус где-то так… Надо взять с собой немного еды и что-то для уборки…»

Возле гостиницы покупаю все необходимое и нахожу нужный автобус. Едва сажусь – начинается дождь, и по стеклу летят мокрые струи.

«Уезжать в дождь – хорошая примета, – вспоминаю я и немного успокаиваюсь».

К счастью, еще в гостинице я успела проверить адрес по яндекс карте, убедившись, что дом совсем недалеко от остановки.

«Сильно не промокну, – киваю своим мыслям и закрываю глаза».

Шум дождя превращается в шорох листвы под ногами. Я иду по мокрому лесу. Здесь только что прошел дождь. И на каждой паутинки, словно жемчужины дрожат капли.

«Как красиво! – успеваю подумать, и тут же слышу протяжный стон-вой, – Помоги-ии нам! Овободи-и нас, Юлиа-анна, принцесса Арахонда! – оглядываюсь по сторонам, но никого не вижу. Знаю, где-то есть зеркало, и все ответы – в нем».

Кто-то тормошит меня по плечу и спрашивает, не моя ли это остановка. Бормочу благодарность и, подхватив чемодан с пакетом, выскакиваю на проселочную дорогу – к счастью, дождь уже прошел.

Прямо по движению автобуса до перекрестка, повернуть направо и до конца. Возле кромки леса бабушкина дача. Теперь уже моя.

Маленькое кирпичное строение еле виднеется под могучими зарослями чего-то зеленого. Подхожу к калитке – она не заперта, лишь закрыта на щеколду. Толкаю дверь и прохожу во двор. Здесь трава по шею и ощущение, что попала в джунгли.

«Зато, я теперь знаю, как выглядело королевство Спящей красавицы, – хмыкаю про себя, – когда к нему принц пробирался… Эх, мне бы сейчас его меч – без него я до двери точно не проберусь!»

– Эй девушка, а вы к кому? – вдруг слышу строгий окрик с соседнего участка.

– Да в общем-то ни к кому… К себе… Бабушка умерла, так что теперь я хозяйка, – растерянно бормочу, продолжая разглядывать заросли.

– Так ты что, Юленька?

– Ага. Мы знакомы?

– Ой, да ты ж меня совсем не помнишь, да? – не унимается соседка, ты же еще под стол пешком ходила, когда бабушка твоя, царствие ей небесное, сказала, что беда у вас, родители твои разбились. А после собралась и уехала в другой город. Сначала вроде писала, звонила, обещала как-нибудь приехать, а потом… лет пять уже как ни слуху ни духу от нее. Но платежки все исправно платятся, я узнавала, так что вот… значит соседи мы теперь с тобой… Я тетя – Глаша.

– Очень приятно, – машинально киваю и интересуюсь, – а вы, случайно, не знаете, как мне во внутрь попасть?

– А ключ-то у тебя есть? – вдруг проявляет бдительность женщина.

– Ключ есть, – соглашаюсь с ней, – а вот как пройти через это, – машу рукой на растения, – даже не представляю.

– Ой, подожди, я сейчас мелкого своего с топором пришлю, он тебе миг все расчистит.

Через минут десять появляется паренек лет пятнадцати с настоящим топором в руках.

«А вот и принц… и, почти, с мечом, – усмехаюсь про себя и протягиваю руку, чтобы поздороваться».

– Юля.

– Вовка, – неожиданно басит он низким голосом и, почему-то, смущается.

– Поможешь? – киваю на заросли и с надеждой смотрю на его топор.

– А то! Пять минут и готово! – хвастливо заявляет парень.

Через полчаса становится понятно, что за пять минут мы не управимся. Да и за пару часов тоже. Срубленные ветки цепляются за соседок и на землю не падают, снова и снова попадают под топор, но упрямо не сдаются... Критически оглядев место битвы, понимаю, что мы и на сантиметр не продвинулись.

– Может, чаю попьем? – стеснительно предлагает Вовка и машет головой на забор, – Чуешь? Пирожки. Мамка печет.

– Чай – это хорошо, – подумав, соглашаюсь я.

– Точно, – радостно улыбается паренек, но тут же грустно добавляет, – Заодно топор наточу… Он это, тупой совсем видать, раз не рубит.

В итоге мы идем к нему домой. К счастью тетя Глаша не задает неудобных вопросов. Она радостно взмахивает руками и заявляет:

– А я уж было за вами идти хотела! Пирожков напела, горяченькие надо есть. Вот садись, Юлечка сюда. И бери, давай, не стесняйся.

Пирожки до ужаса вкусные. Ем, ем и не могу остановиться. Но Вовка делает точно так же, и это меня хоть немного успокаивает. Наконец, откидываюсь на спинку деревянного стула и блаженно прикрываю глаза.

– Ты, поди, только с поезда, – участливо спрашивает соседка.

Отрицательно машу головой, объясняю про гостиницу, но про сон с паутиной, естественно ничего не говорю. Еще не хватало себя в сумасшедшие записать!

– А вот что с домом делать – ума не приложу, – вздыхаю в конце рассказа, – наверное, придется в город возвращаться и …может МЧСников вызывать?

– Ой, глупости, какие, – машет на меня руками мать Вовки, – завтра отец этого охламона придет со смены, отоспится и за пять минут тебе все расчистит.

Пять минут.

Где-то я уже это слышала.

Мы переглядываемся с Вовкой, и оба начинаем безудержно хохотать. Посмотрев на нас, начинает улыбаться и тетя Глаша. Но тут же напускает на себя серьезный вид.

– Некогда мне тут с вами лясы точить, прибраться надо. Постель тебе достать. Даже не спорь, – поворачивается ко мне, – у нас переночуешь.

После такого сытного обеда спорить не хочется. Счастливо вздыхаю, что не придется возвращаться в город. .. Начинаю медленно осматриваться и замечаю на окне корзинку с рукоделием.

– Что это? Вяжете? – задаю дурацкий вопрос, и сама себя мысленно ругаю за него.

– Да так, баловство одно, – отмахивается хозяйка, – Мать твоя пару петелек показала, да разве мне до нее дотянуться? Ох, такая молодая была, такая талантливая, – тяжело вздохнув, она идет к шкафу и достает аккуратно упакованную очень тонкой вязки кофточку. Та выглядит свежо, модно и стильно.

– Почти двадцать лет, а как будто вчера связала, – с придыханием говорит тетя Глаша, – уж я её и по праздникам, и на работу и куда только не носила, а она, как новая. Сносу нет.