Юлианна. Принцесса Арахонда.

Переход

Я смотрела на молодого короля с его сестрой и чувствовала полный раздрай. Мысли путались, сердце билось так часто, что, казалось, вот‑вот выскочит из груди.

«Ну вот и всё. Это — не сказка и не выдумка. Не предсмертный бред бабули и не сплетни всезнающей соседки… Это всё по‑настоящему… Боже! И что мне теперь делать?!»

Ладони вспотели, во рту пересохло. Глубоко вдохнув, я натянула улыбку и кивнула в ответ:

— Очень приятно, ваши… величества.

Девушка рассмеялась звонким, приятным голосом, а мужчина напротив лишь нахмурился, скрестив руки на груди. Его взгляд был острым, изучающим — словно он пытался прочесть мои мысли.

— Ну же, Георг, не сердись, — Изабелла легко тронула брата за рукав, её голос звучал мягко и успокаивающе. — Юлианна выросла в другом мире, мы же с тобой это обсуждали. Ей всё в новинку. Привыкнет, научится. Правда же? — обратилась она уже ко мне, ободряюще улыбнувшись.

Я машинально кивнула, чувствуя себя загнанным зверьком.

— Давай, проходи через зеркало, — продолжила Изабелла. — У нас мало времени.

Вздрогнув от напора, я покачала головой и сделала шаг назад, инстинктивно отступая к стене.

— Я не собираюсь никуда проходить.

Изабелла удивлённо подняла брови, её улыбка на мгновение дрогнула.

— Тогда… зачем ты здесь? — спросила она, и этот вопрос уже давно мучил меня саму.

«Это реально хороший вопрос. Прям на пять баллов. Действительно, зачем я здесь? Было интересно — правда или нет. Убедилась: правда. Другой мир существует. Портал есть… И, видимо, я всё‑таки принцесса. Дальше‑то что мне делать? Рискнуть и пойти туда? А смогу ли вернуться? С другой стороны, что у меня здесь? Ни родных, ни настоящих друзей… А там? А там приключения… Главное, чтобы не… на одно место…»

— Я услышала зов… И сны… — прошептала я неуверенно, едва слышно.

Даже не знала, чего хотела больше: чтобы меня уговорили, поддержали, или наоборот — чтобы сказали, что такой трусихе у них делать нечего. Неожиданно для самой себя я выпалила:

— Зачем я вам?

Молодой король, молча наблюдавший за моими метаниями, одобрительно кивнул.

— Мне нравится, что ты вдумчивая и рассудительная девушка, — произнёс он низким, уверенным голосом. — Было бы странно ждать от принцессы, что она так просто кинется в неизвестный мир. — Он выразительно посмотрел на Изабеллу, слегка приподняв бровь.

— Ты был абсолютно прав, Георг, — присела в лёгком реверансе девушка. Повернувшись ко мне, она объяснила: — Его величество предполагал, что ты будешь сомневаться, поэтому приказал взять с собой кольцо правды. Смотри!

Она достала небольшую бархатную коробочку и осторожно открыла её. Внутри лежал небольшой перстень с матовым серым камнем, отливающим серебристыми искрами.

— Когда человек говорит правду, он отсвечивает зелёным, когда врёт — красным. Попробуй. Испытай его.

— У тёти Глаши есть дочь Вера, — пробормотала я первое, что пришло в голову.

Камень тут же пошёл красными всполохами, мерцая тревожным алым светом.

— У тёти Глаши есть сын Вова, — попробовала я снова.

Камень мягко заиграл зелёными переливами, словно внутри него зажглась маленькая звезда.

— Хорошая вещь, — улыбнувшись, кивнула я, невольно заворожённая магией кольца.

— Согласна, — отзеркалила улыбку Изабелла. — Итак, твой вопрос был: «Зачем ты нам?» Правильно?

Я молча кивнула, затаив дыхание и замерла в ожидании ответа. Король широко, обезоруживающе улыбнулся. Его глаза, прежде строгие, теперь лучились теплом и надеждой.

— Мы хотим, чтобы ты освободила народ Арахонта, превратила пауков обратно в людей, — произнёс он твёрдо, глядя мне прямо в глаза.

Камень на кольце горел ровным зелёным светом.

— Это хорошее желание, — прошептала я и добавила едва слышно: — Но я не знаю, как.

Изабелла удивлённо посмотрела на меня, аккуратно убирая кольцо правды обратно в бархатную коробочку. Её брови слегка приподнялись, а в глазах мелькнуло искреннее недоумение.

— Разве ваша магия не передаётся по наследству? — спросила она, склонив голову набок.

— Моя мама… — я запнулась, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Она погибла, когда я была совсем маленькой. Практически не помню её. Только обрывки воспоминаний: её голос, тёплые руки, запах лаванды…

— Георг, это так печально! Почти как у нас с тобой! — воскликнула Изабелла, заглядывая в глаза брату. В её голосе прозвучала неподдельная искренность. Затем она снова повернулась ко мне: — Наш отец, Георг XVII, погиб вскоре после той войны, из‑за которой твой народ оказался превращён в пауков. ..Это, конечно, неприятная история, но я считаю, что принцесса должна знать правду, — она строго посмотрела на брата, и тот величественно кивнул, слегка склонив голову.

— Наши родители — твоя мама и наш отец — двадцать пять лет назад затеяли войну, — начал Георг низким, ровным голосом. Он сделал паузу, словно взвешивая каждое слово. — Ужасная глупость, конечно. Твоя мама не захотела выходить за него замуж, а он разозлился. Королева Арахонда превратила свой народ в пауков, а потом сбежала в другой мир.

— Мне говорили, что это по его приказу маму толкнули в волшебное зеркало, — тихо произнесла я, чувствуя, как внутри закипает смесь горечи и гнева.

— Серьёзно?! — искренне удивилась Изабелла. — Нет, ну только подумать, какой же коварный был наш отец… К сожалению, мы его совсем не знали. Он погиб, когда мы оба были крохами… Георгу сейчас двадцать два, он уже год как коронован королём, а мне девятнадцать. Но всё наше детство мы видим эту несправедливость. Вместо людей в соседнем государстве — огромные пауки, а само королевство разрушено, и дороги затянуты паутиной.

«Вот оно что, торговый путь, — пронеслось у меня в голове. — Ну конечно! Теперь понятно, зачем им „освобождение людей“. Им просто нужна дорога».

Неожиданно я почувствовала, что мне стало легче дышать, и часть напряжения просто с меня свалилась. Ну вот, не верю я в абсолютно бескорыстные поступки. Осознание этого, вопреки ожиданиям, принесло странное облегчение — теперь хотя бы понятно, почему я им нужна.