Юлианна. Принцесса Арахонда.

Бал

После того чуда, что мне удалось создать, спала я очень хорошо, а главное – спокойно. Глубокий, безмятежный сон стал мне наградой за все мои переживания.

И проснувшись, я поняла, что все терзания про то, что и как говорить на балу, – куда-то испарились, будто их и не было вовсе. Наверное, ко мне просто пришло понимание, что моё место действительно в этом мире. И я не просто приняла свою магическую силу – я почувствовала её каждой клеточкой тела. Почувствовала, как она проникла глубоко в меня, в мое сердце и стала моей сущностью. Это было волшебно – ощущать в себе магическую силу. И больше она не казалась мне чем‑то чужим или пугающим; напротив, она вдохновляла, манила, звала к чему-то новому.

Едва позавтракав и выслушав, пожалуй, миллион восторженных комплиментов своему платью от горничной (Вита то и дело всплескивала руками, приговаривая: «Это же настоящее волшебство, миледи! Вот оно золотое, а вот – серебряное! Ну как так возможно!?»), я снова села за книги.

«Бал будет поздно вечером, – рассудила я, – И что мне теперь, сидеть весь день и трястись в его ожидании? Ну уж нет, у меня просто нет времени на этот мандраж! Лучше потрачу драгоценные часы с пользой».

Снова открыла тяжёлые тома, полученные от Георга. Страницы шелестели, книги сменяли друг друга, но их содержание по‑прежнему было запутанным и казалось бессмысленным.

«Это – бред! Бред, бред и ещё раз бред! – бухтела в отчаянии себе под нос, водя пальцем по строчкам, – Как вообще можно что-то понять, если эти рецепты – словно из сказки? И кто такое додумался написать? А главное – для чего!?»

В один момент я слишком резко перевернула страницу – и тонкий, острый край бумаги полоснул по подушечке пальца.

– Ой! – воскликнула громко, испугавшись, и не столько из‑за боли, сколько из‑за того, что капля крови упала прямо на страницу, испачкав древнюю рукопись.

И тут случилось очередное чудо. На месте, куда попала капля, выступил новый текст, проявляясь, словно невидимые чернила под воздействием тепла. Буквы складывались в строки, выходя как бы из‑под написанных ранее рецептов:

«Магия крови – не в каплях на алтаре. Она – в ритме сердца, в памяти рода, в том, что было и что будет... Ключ – в тебе самой».

Замерла, затаив дыхание. В голове вспыхнула внезапная мысль: «Возможно ли, что речь идёт не о магии крови как ритуале, а о магии в крови? Это было бы логично. Я — королевской крови, и в моей крови однозначно есть магия… Но тогда, тогда мне нужно сосредоточиться на своей магии, на её истоках, на том, что передалось мне от предков!»

И весь оставшийся день, отложив громоздкие талмуды Георга, я изучала плетения, найденные в маленькой потрёпанной книжечке. Снова и снова повторяла простые схемы, чертила их в воздухе, соединяла между собой и чувствовала, что создаю что-то новое, что-то своё.

После обеда, который Вита снова принесла в мою комнату, ко мне пришло несколько служанок, чтобы помочь одеться.

Несколько часов меня мыли в тёплой воде с лепестками роз, натирали душистыми маслами, которые оставляли на коже тонкий аромат цветов. Волосы укладывали, спорили, делали новую причёску, снова меняли её – и так несколько раз. Надо отдать девчонкам должное: впечатлившись моим платьем, они очень боялись ударить лицом в грязь, поэтому старались на славу, перешёптываясь и украдкой восхищаясь каждой деталью.

Наконец, всё было готово. Полностью одетая, я стояла в своей комнате, глядя на своё отражение в высоком зеркале. Платье мерцало, переливаясь то золотом, то серебром. Волосы уложены в сложную причёску, украшенную тонкими жемчужными нитями.

Увидев себя, вздрогнула – словно нити паутины с капельками росы опутали мои волосы и платье, вздохнула, зажмурилась и снова открыла глаза. Наваждение пропало. Я глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в пальцах.

«Все будет хорошо, – прошептала себе, – сейчас за тобой придут и…»

В дверь постучали, но, к моему огромному удивлению, за мной пришёл сам король Георг.

– Юлианна, вы выглядите… – начал он и тут же замолчал, окидывая меня взглядом с головы до ног.

Я успела приподнять брови в немом вопросе, прежде чем он снова заговорил.

– Вы выглядите ослепительно, – улыбнулся он, покачав головой, – И это платье… Никогда не видел ничего подобного. Где вы его взяли?

– Сшила, – помолчав минутку, призналась ему, – Используя, конечно, свою магию… И я хотела у вас спросить: что с Изабеллой? Я её уже несколько дней не вижу. Она здорова? Будет на балу?

– Любопытная маленькая принцесса, – медленно сказал Георг, поднимая одним пальцем мой подбородок и заглядывая в глаза. В его взгляде мелькнуло что‑то, чего я не смогла распознать – то ли восхищение, то ли тревога. – Изабелле нездоровится, но, если станет лучше, она обязательно появится. А теперь – пойдёмте.

Георг подал мне руку и повёл по коридорам, попутно объясняя простые правила.

– Когда мы зайдём в зал, объявят меня, короля и его невесту. Вы будете всё время рядом со мной. Никуда не отходите. Мы до сих пор не знаем, кто организовал тот обвал, так что держитесь рядом со мной, иначе я могу просто не успеть защитить вас… Сначала будут долгие и нудные разговоры и поздравления — принимайте их с лёгкой улыбкой. Отвечать ничего не нужно. Потом танцы – придворный балетмейстер доложил, что вы отлично танцуете – так что вальсом мы с вами откроем этот бал. А потом будет ужин. Ваше место – рядом со мной. Вот, в принципе, и всё. Просто будьте всё время рядом.

«Как легко ему говорить! А я так волнуюсь, что, кажется, сердце вот‑вот выскочит из груди!» – пронеслось у меня в голове.

Наконец, мы зашли в зал.

Хрустальные люстры, словно созвездия, отражались в мраморных полах, музыканты играли нежную мелодию, а гости в роскошных нарядах напоминали ожившие картины из старинных легенд. Шёпот, взгляды, блеск драгоценностей – всё это обрушилось на меня волной, заставляя на мгновение замереть.

– Его Величество король Георг со своей невестой! – объявили нас, как только мы вошли в зал.