Yumegen: Лучший мир

Глава 5 - Деревенские сказания

– О-ох, чего ж так рано-то? Даже солнце ещё толком не взошло.

Кайто в сопровождении Сегира направились в поле. Все были очень бодры и активны, лишь один Хикаро всё зевал да потягивался.

– А нам оно и не нужно. Работа ведь не ждёт, – по-доброму усмехался Сегир, указывая парню на происходящее вокруг.

«И правда, никто уже не спит. Все трудятся».

Они шли по центральной деревенской дороге, с которой отлично было видно каждый двор: мамы готовили детишкам кушать, пожилые люди выводили оставшуюся у них скотину, а мужчины точили серпы, – как-никак жатва началась.

– Слуш-шай, Эмили, – Мидо почесал затылок, робко отводя взгляд в сторону.

– Да-да?

– Я так и не поблагодарил тебя за спасение. Если бы не ты, мои кости уже доедали бы рыбы, так что… спасибо, что ли.

– Да ладно тебе, – усмехнулась девушка. – Я была обязана это сделать, мы ведь одна команда.

Парень резко обнял напарницу.

– Дай-ка я тебя расцелую!

«Что этот клоун себе позволяет?!»

Хикаро несколько разозлился и хотел уже врезать рыжему, но Эмили и сама оказалась не промах и хорошенечко надавала тому по затылку, от чего он упал на дорогу.

– Ещё раз ко мне прикоснёшься, и я тебя сама утоплю!

– Да чего ты, вчера ж сама меня целовала, – жаловался парень, поднимаясь и отряхивая одежду от пыли.

– Это было искусственное дыхание, идиот!

– Ладно-ладно, успокойся.

«А она хороша. Чувствую, эту Эмили завоевать будет так же сложно, как и прежнюю. Если не ещё сложнее».

Поскольку в деревне все всегда друг друга и обо всём знали, то люди постоянно поглядывали в сторону кайто и о чём-то шептались между собой. Как вдруг послышался недовольный голос из ближайшего двора:

– А-ну пшли к херам отсюда!

Двое замызганных, одетых лишь в ободранные штаны, мужчин с обвисшими пивными животами лежали на копне сена перед глиняной хатой. Один из них ткнул кулаком в сторону кайто.

– Чего серчаешь? Может, они путешественники? – ответил ему второй.

– Ага, хуешественники. Вот так поприходють всякие гады расфуфыренные да трахають наших девок. А как не чёрт родится, так чёрт пойми что. Не надобно нам такого, – мужчина настолько эмоционально махал руками, что с грохотом повалился наземь, да так, что аж забыл, о чём говорил. А друг его так расхохотался, что всё село не могло понять, у кого утка сбежала.

– Не обращайте внимания, – попросил Сегир. – Эти пьяницы только и умеют, что языком гадости молоть, а по делу что, так хрен там – руки отвалятся.

– Ничего. Нам не впервой.

«Даже не обернулся. Идёт спокойно, сложив руки в карманы. До чего же странный у нас наставник. Но что этой деревенщине не нравится? Мы же помогать пришли. Бли-ин…» – Долго ещё подниматься?

– Да нет, мы уже почти добрались.

Сегир вывел команду на возвышенность, где и находились поля пшеницы. Огромные участки разделялись лесопосадками. Но деревья так сразу и не заметишь, ибо рожь колосилась на таком расстоянии, что глаза слепило от золотистого цвета. Люди уже трудились, не покладая рук. – Кого это ты к нам привёл? – обернулся один мужик.

– Кайто солнца. Помогать нам будут.

Мужчина с отвращением посмотрел на каждого.

– Эти?

– О-о-о-о, здравия, – подбежал невысокий, полноватый, бородатый мужчина лет пятидесяти и принялся всем пожимать руки. – Мы ждали вас. Ух, работы ж здесь, как видите, мягко сказать, дохерища. Звать меня Футор Ефимович. Я – староста нашей славной Данасавы. А вас как позволите величать?

Сегир представил кайто, после чего тот самый недовольный мужчина продолжил возмущаться:

– Ну и имена у вас, столичных. Вот меня Мишко зовут. Здесь еще Ивко, Шимко, Петька, Софа, Данка и другие. Нормальные ж люди, ну.

Староста раздал кайто серпы и стал показывать, как нужно работать.

– Вот, держите. У нас шо мужики, шо бабы пашут одинаково, – уточнял он, с подозрением глядя на Эмили. – Отделяешь, значит, серпом пшеницу от основной части, вот тут, внизу. Чуть выше хватаешь левой рукой и плавно серпом к себе, вот так вот. Складываете в небольшие кучки, а потом в снопы, перевязывая их стеблем, отако. Потом снопы складываете в одну огромную кучу и оставляете сушиться.

Мишко вновь отвлекся от жатвы, расставив руки в боки.

– Староста, ты хоть и староста, а хер моржовый. Не уж-то ты думаешь, шо эти работать пришли? Какой нам толк от четверых? Мы и без них справляемся. Они ща мечи достанут и погонють всех мужиков на фронт. А шо, не так, шо ли?

– И зерно всё заберут, – добавила одна женщина. – Да скотину нашу. Всё на войну отправят, гады. Гнать таких надо.

– Гнать, гнать! – подхватила толпа рабочих. – Не зря их белой чумой кличут. Хуже чудищ будут.

– Да девок они пришли трахать. Чё ж непонятного? – присоединился какой-то дряблый старик.

«Господи, что они несут?» – Хикаро с недоумением и раздражением смотрел на окружающих, но остальные кайто лишь слегка посмеивались, мол ничего особо странного в этом и нет. Однако староста не стал терпеть такого неуважительного отношения к гостям.

– Закройте рот! Закройте рот, я сказал! Да, часть урожая на фронт, ну а шо ж поделаешь, ещё за моего прадеда наше село всё королевство кормило. А кайто, значица, обладают скоростью да выносливостью. О как!

– Вот раз они такие быстрые да выносливые, то пусть каждый по участку на день себе и возьмет, – решил Мишко. – Ещё и в полдень пусть работают.

– Ты что? – возразила женщина. – Их же полуденница покарает.

– И шо мне, обосраться теперь? К тому же, они с нечистью могут бороться.

– Не-е-е, полуденница урожай дает, прогонять её никак нельзя, – вмешался дедуля.

– Так разве не этот его даёт, как его…

– Молчи, Мишко! – перебил Футор, сердито насупив брови. – Хватит балаболить. Мне решать. Староста я или кто? Пусть, значица, каждый по участку и возьмёть. В полдень отдохните маленько, перекусите и за работу. Сёдня во какой ветерок прохладный, работать – одна услада. Прямо по тропе идите, там найдёте свободные участки. Вечером будем принимать работу. Шоб всё собрано было!