Юнити-3

Одиннадцатая глава

- Кто-то разрушил мой любимый фонтан, - Стелла не повернулась к нему, гладила осколки камня, каменные фигурки разлетелись вдребезги, от старой истории не осталось ничего.

 - Это Рахус, отвлекал духов, когда пробирался к Анту. Я запер его одного, - Повелитель остался стоять на месте, он боялся приближаться, взрослая дочь и такая чужая, ему показалось, она может исчезнуть опять. Услышал ее вопрос. – В результате спас его. Твой брат упорно отказывался от моей помощи, до самого припадка. – Нерешительно сделал первый шаг, больше всего хотелось схватить ее и утешить. – Я уже приказал ему восстановить твой фонтан.

 - Не надо, - Стелла отбросила каменную голову подальше, развернулась к отцу. – Это будет другая вещь. Некоторые вещи, отец, нельзя восстановить.

 - Ты собираешься вечно обижаться на меня? – Повелитель присел на груду развалин, Астар была совсем рядом и бесконечно далеко от него.

- Обижаться? За что мне на тебя обижаться? Ты не похищал меня, не убивал моих родителей, спас меня от неминуемой смерти. Всегда был единственным отцом, которого я знала.

 Горечь, с которой она повторила им обоим известные факты, задела повелителя. Он молча рассматривал ее, пытаясь узнать того ребенка, которого он нашел в глубоком космосе, совершенно одну, в спасательной капсуле. Куда делся этот младенец, который совсем не боялся его, сразу же заснул у него на руках? И куда делась маленькая девочка, которой так понравился старинный фонтан, что его людям пришлось разбирать его на части, иначе она не хотела улетать с Ангеррады? Где и когда он потерял ее?

- Я всегда гордился тем, что у меня есть эндо, что я единственный из всех живущих смог разглядеть ваш внутренний свет, - он кивнул, он понял, когда все началось, - и я люблю вас всех, как бы тебе это не нравилось. Но… - он встал, звездочка, живая и здоровая, совсем рядом, он не хотел разговаривать, он хотел обнять ее. - … я всегда злился на Анту и Лаета. Они появились, и я стал тебе не нужен, они стали твоей настоящей семьей, ты отказалась от меня.

 - Я отказалась от тебя?  - Стелла возмущенно фыркнула, он так нагло выворачивал факты, это время она помнила очень хорошо.

 - Отказалась, - Повелитель снова кивнул, он давно составил длинный список ее проступков, часами перебирал все эти случаи, хотел по-настоящему возненавидеть ее, или хотя бы обидеться. – Ты не подпускала меня к себе, не делилась своими детскими тайнами, не бежала ко мне за помощью, утешением или советом. Все свободное время вы проводили здесь, в своих покоях, прятались ото всех, и прежде всего от меня. Задолго до того, как все вспомнили. – Он поднял голос, теперь и он не скрывал обиды. – Вспомни, я спас тебя из горящего геддара. Ты пришла в себя и тут же спросила где Анту, я не дождался даже простого «спасибо, папа». Что я сделал тебе такого, что ты больше не любила меня?

 - Отказался, - Стелла не хотела объяснять, ненужный разговор, он все равно не поймет. – Ты первый, отец. Парни здесь не при чем.

 - Не было этого. И не могло быть, - теперь она не поняла его, он растерялся, неужели он никогда не говорил ей этого? – Все в моей жизни я делал только для тебя, звездочка. – Продолжил, ее возмущение прокатилось холодной волной. – Семитрия умирала, климат резко менялся, я как законный правитель должен был обеспечить выживание моего народа. Я принял решение колонизировать Стегму, ближайшая обитаемая планета идеально подходила нам. И все.

Он замолчал, давая ей время понять, она испуганно уставилась на осколки камней, не хотела понимать, не хотела видеть его.

 - Тогда я и нашел тебя, по дороге на Стегму. – Длинная пауза, она все еще сопротивлялась. – Когда я понял, какой дар попал мне в руки, ты освещала все вокруг, я понял, что я – избранный, боги выбрали меня. Чтобы я нес твой свет всему миру, весь мир подчинил ему. Я понял, что нельзя останавливаться на Стегме, я смогу завоевать весь мир, объединить его, как это сделал Диатос. – Гордо добавил, - и мне это удалось. Весь мир теперь твой, он – для тебя, моей дочери-эндо.

- Неправда. – Она выкрикнула, злые слезы в кончиках глаз. – Это не может быть правдой. Иначе получается, что это я виновата. В бесконечной войне, в том, что умерли миллионы людей, в том, что ты убил родителей Лаета, убил родичей Анту. – Она сжала кулаки. – Лучше бы ты не находил меня.

 - Я создал для тебя империю, равной которой не было тысячи лет, - он слегка удивился, не такой реакции он ожидал. – Да, чтобы ее построить, мне пришлось многое разрушить. И да, эта империя не идеальная. Пока не идеальная. – Он улыбнулся, давно надо было ей все рассказать, его звездочка никогда не плакала, раньше. – Когда вы трое, Лает, Анту и ты, возьмете власть в свои руки, вы сможете возродить первоначальный мир, пронизанный светом эндо, без границ и без страданий. Начнется новая эра, эра света.

-Да кому нужна эта эра света такой ценой? – Стелла закричала на него, вскочила с места, она была готова ударить его. – Точно не мне и не Анту, и не Лаету, и не всем умершим людям, и не людям, которые нас проклинают. Почему ты просто не спросил меня? Я же тебя не просила. Я же просто хотела, чтобы ты был рядом и у нас был настоящий дом, нормальная семья. – Резко и тихо спросила. – Хорошо, у тебя был один эндо. Зачем ты искал других? Что это, банальная жадность? Одного ребенка-эндо тебе было мало? Так может, и со всем остальным также? Тебе просто мало одной Семитрии, и Стегмы, и еще кучи миров. Подавай тебе и Фаленоссу, и Лангор, и Китерру. Есть у твоей жадности предел, отец?

 - Нет, - он легко признался, он не стыдился этого. – Боги избрали меня, но я это заслужил. Я не получил империю на тарелочке, как Райдины, я создал ее. Я работаю днем и ночью, вот уже много лет, я изменил свою природу, стал повелителим всего сущего, только так я мог быть достоен своих эндо. Я отказался от всего личного и человеческого, - усмехнулся, нет, это ему не удалось, вот стоит и сердится на него его слабое место. – Звездочка, я смог это сделать. Почему я должен считаться с жалкими людишками, слабыми духом и телом? Зачем мне считаться с глупцами, с завистливыми трусами, которые хотят все получить даром? У каждого на моем пути была возможность остановить меня.