Юность на фоне столицы

27

Глава 27

Саша, видя её покорность, ощутил прилив самоуверенности. Он почувствовал себя хозяином положения, вершителем её судьбы. Его губы тронула самодовольная ухмылка.
— Вот и славно, Катенька, — прошептал он, его голос сочился приторной сладостью. — Видишь, как всё просто, когда ты перестаёшь упрямиться. Мы ведь могли бы стать… хорошими друзьями. Даже больше, чем друзьями.
Он снова приблизился, его лицо оказалось совсем рядом с её лицом. Катя чувствовала его тяжёлое дыхание, запах его одеколона, который теперь вызывал у неё лишь тошноту. Она старалась не смотреть ему в глаза, устремив взгляд в стену за его спиной, словно пытаясь найти там спасение.
— Только не прикасайся ко мне, Саша, — прошептала она, её голос был едва слышен, но в нём звучала непоколебимая решимость.
Саша на мгновение замер, его самодовольная улыбка дрогнула. Он ожидал увидеть в её глазах страх и подчинение, но вместо этого увидел лишь холодное презрение и ненависть. Это задело его самолюбие.
— Ах вот как, — прошипел он, его голос снова стал жёстким. — Ты всё ещё строишь из себя неприступную крепость? Ну ничего, Катенька. У меня есть время. И я очень терпеливый. Ты ещё сама приползёшь ко мне на коленях, умоляя о помощи. И тогда… тогда мы поговорим на моих условиях.
Он отступил на шаг, его глаза горели недобрым огнём. Он понимал, что перегнул палку, пытаясь добиться своего силой. Ему нужна была её добровольная покорность, а не сломленное сопротивление.
— Я помогу твоему отцу, Катя, — процедил он сквозь зубы. — Но ты должна помнить, что теперь ты мне обязана. И рано или поздно тебе придётся заплатить по счетам.
Он бросил на стол листки с её статьями, словно бросая кость собаке.
— И вот что ещё, Катенька, — добавил он, его голос снова стал вкрадчивым, но теперь в нём звучала зловещая решимость. — В субботу ты пойдёшь со мной на вечеринку к Димке. И ты будешь вести себя… послушно. Поняла меня? И, кстати, больше никаких взглядов в сторону твоего этого… Андрея. Никаких фривольностей. Ты будешь рядом со мной, будешь улыбаться и говорить, что тебе весело. Иначе… ты знаешь.
Он многозначительно посмотрел на листки на столе.
— Подумай об этом, Катенька. И в следующий раз будь благоразумнее.
С этими словами Саша развернулся и вышел из комнаты, оставив Катю стоять у стены, дрожащую от унижения и страха. Она чувствовала себя грязной и беспомощной. Но в глубине её души зрела глухая ненависть и непоколебимая решимость не сдаваться этому мерзавцу. Она найдёт способ защитить себя и своего отца, даже если ей придётся пойти на самые крайние меры. И обещание пойти с ним на вечеринку в субботу было лишь временной уступкой, отчаянной попыткой выиграть время.
Дни, оставшиеся до субботы, тянулись для Кати мучительно медленно. Она старалась вести себя как обычно, чтобы не вызвать подозрений у родителей Саши, но внутри неё царила тревога. Мысли об отце, о шантаже Саши и о предстоящей вечеринке не давали ей покоя. Она почти перестала писать статьи, боясь привлечь лишнее внимание.
Саша, напротив, пребывал в приподнятом настроении. Он считал, что одержал первую победу и теперь дело за малым. Он с предвкушением рассказывал друзьям о предстоящей вечеринке и о том, что Катя пойдёт с ним. Игорь и Борис, знавшие истинную причину её согласия, переглядывались, но ничего не говорили.
Андрей заметил подавленное состояние Кати. Он несколько раз пытался поговорить с ней, но она отвечала уклончиво, ссылаясь на усталость и загруженность учёбой. Её отстранённость его беспокоила, но он не понимал, что происходит.
Наконец наступила суббота. Елена Петровна с радостью помогала Кате собираться на вечеринку. Она достала то самое лавандовое платье, подаренное Сашей, и уговаривала девушку его надеть. Катя, не желая вызывать лишних вопросов, согласилась. Платье сидело на ней идеально, подчёркивая её хрупкую красоту, но сама Катя чувствовала себя в нём словно в чужой одежде.
Саша ждал её внизу, одетый в свой лучший костюм и самодовольно улыбаясь. Он был уверен, что этот вечер станет переломным в их отношениях. Катя спустилась по лестнице, стараясь сохранять невозмутимое выражение лица. В её глазах не было ни радости, ни ожидания. Лишь холодная решимость выполнить уговор.
Вечер только начинался, и никто из них не знал, какие сюрпризы и испытания он приготовил. Для Саши это был вечер надежд, для Кати – вечер вынужденного компромисса. Но судьба часто распоряжается по-своему, и их пути могли пересечься самым неожиданным образом.