Юность на фоне столицы

48

Глава 48. Тонкий лёд доверия
Дни летели, наполненные лихорадочной подготовкой к несуществующей свадьбе и напряжённым ожиданием новостей об отце Кати. Дом Вороновых гудел, словно растревоженный улей. Елена Петровна, полная энергии, обсуждала с портнихами фасон платья, выбирала цветы для букета и составляла списки гостей. Она вирила Катю по магазинам, где та безропотно примеряла подвенечные наряды, чувствуя себя манекеном.
Саша, наблюдая за этим фарсом, ощущал себя между молотом и наковальней. С одной стороны, он радовался, видя, как умело его родители создают видимость будущей свадьбы, что придавало их истории правдоподобие. С другой стороны, боль от Катиной отстранённости и её болезненное смирение разрывали его изнутри. Он видел, как она страдает, как ей тяжело даётся эта игра.
Однажды вечером, когда Катя вернулась после очередного «шопинга» с Еленой Петровной, Саша нашёл её в комнате. Она сидела на кровати, свернувшись калачиком, и смотрела в окно, по которому стекали струйки дождя. На прикроватной тумбочке лежала раскрытая книга, но было видно, что Катя её не читала.
— Кать, — тихо произнёс Саша, присаживаясь рядом. — Как ты?
Катя вздрогнула, словно очнувшись от наваждения, и медленно повернула голову. Её глаза были красными и опухшими от слёз.
— Нормально, — прошептала она, отворачиваясь.
Саша почувствовал, как сердце сжалось от боли. Он не мог больше этого выносить.
— Кать, пожалуйста… не мучай себя. Я знаю, как тебе тяжело. И мне… мне ужасно стыдно за то, что я тебя в это втянул.
Катя резко обернулась.
— А что ты ещё мог сделать, Саша? — в её голосе прозвучали горечь и сарказм. — Бросить меня там? Позволить им… — она осеклась, не в силах произнести страшные слова. — Ты спас меня. Я это понимаю. Но… ты даже не представляешь, каково это – играть счастливую невесту, когда твоя жизнь рушится.
Слёзы навернулись на её глаза, и на этот раз она не стала их сдерживать. Саша осторожно придвинулся ближе.
— Я понимаю, Кать, — его голос дрожал. — Я знаю. И я клянусь, я сделаю всё, чтобы ты не пожалела. Я… я хочу, чтобы это когда-нибудь стало правдой. Я хочу, чтобы ты полюбила меня по-настоящему.
Катя посмотрела на него сквозь слёзы. В его глазах не было ни обмана, ни фальши. Только боль и искреннее отчаяние.
— Как ты себе это представляешь, Саша? — её голос звучал устало. — После всего, что было? После твоих пари, после того, как ты так легко… после Андрея…
Она замолчала, вспомнив имя, которое ещё недавно было для неё синонимом предательства и боли.
— Я понимаю, что это будет долго, Кать. И трудно, — ответил Саша. — Но я готов ждать. Я готов меняться. Я понял свои ошибки. Я понял, что ты для меня – не просто цель, не просто победа в глупом споре. Ты… ты самое важное, что у меня есть. И я не отступлю, пока не заслужу твоего доверия.
Он протянул руку и осторожно взял её ладонь. Катя не отдёрнула её. Её пальцы дрожали, но она позволила ему держать свою руку. Это был крошечный, почти незаметный шаг, но для Саши он значил целый мир. Это была едва уловимая ниточка, которая, возможно, вела к будущему, в котором их «сделка» могла бы превратиться во что-то настоящее, хрупкое, но искреннее. Он знал, что идёт по тонкому льду, но он был готов рисковать. Ради неё.