Юность наши летние годы

глава 22

Челси медленно шла на поправку. Я носил коробки с рыбой в морозильную камеру, и запах рыбы пропитал меня насквозь. В какой-то момент я даже подумал: «А почему бы не взять пару рыбин и не пожарить? Она ведь так любит жареную рыбу!» Но тут же вспомнил, что Челси терпеть не может этот запах. Её сразу начинает тошнить. Я вздохнул и размял затёкшие плечи и шею.

Выйдя со склада, я вдохнул свежий вечерний воздух и сел у двери. Грузовик, на котором приехал мистер Джон, стоял рядом. Он сидел в тени, курил и задумчиво смотрел вдаль. Я не выносил запах табака, но не мог не признать, что мистер Джон был настоящим джентльменом. Он всегда знал, как поддержать разговор и дать мудрый совет.

— Почему люди курят? — вдруг вырвалось у меня. — Это же просто ужасно! Они травят своё здоровье этой ерундой.

Мистер Джон усмехнулся и выпустил кольцо дыма.

— А ты когда-нибудь пробовал? — спросил он, внимательно глядя на меня.

— Нет, конечно! — ответил я, нахмурившись. — Я не хочу остаться без лёгких.

Он кивнул, но в его глазах промелькнула какая-то странная тень.

— Понимаю, — сказал он. — Но иногда жизнь заставляет нас делать то, чего мы не хотим.

Я не знал, что на это ответить. Вместо этого я решил сменить тему.

— Сэм не звонила? — спросил я, пытаясь отвлечься.

— Нет, — ответил он, стряхивая пепел в урну. — Она дала тебе время прийти в себя после случившегося.

Я вздохнул. Каждый раз, когда я вспоминал о Челси, моё сердце сжималось от боли. Я чувствовал, как внутри меня всё сжимается, словно я задыхаюсь. Это было невыносимо.

У Челси была аллергия на фруктозу и средне на молоко. Она почти не пила молоко, только по утрам ела хлопья с небольшим количеством. Это было так странно и непривычно для меня, но я понимал, что это часть её.

Мне нужно было зайти к ней. Узнать, как она себя чувствует. Я знал, что она скучает и ждёт, когда мама после работы заглянет к ней. То кормит Супонева, но она морщит нос — не любит есть живых существ. Только сладкое.

— Чего грустишь? — вдруг спросил мистер Джон, заметив, что я погружён в свои мысли.

— По моей вине чуть не умерла моя сестра, — тихо ответил я, глядя в землю.

Мистер Джон нахмурился и посмотрел на меня с сочувствием.

— Это понятно, — сказал он. — Но не переживай, не думай об этом. Живи сегодняшним днём.

Я кивнул, но его слова не принесли мне облегчения.

— Знаешь, Челси нравится богиня Афина, — продолжил мистер Джон. — Она сильная, справедливая и честная. Любит истину.

Я задумался над его словами. Афина действительно была символом мудрости и справедливости. Но Челси была самой настоящей и доброй, честной и заботливой. Она понимала меня и учила быть собой, не прятаться за маской серьёзности и застенчивости.

— Ты лучше быть собой, каким есть, — сказал я себе. — Это и делает нас уникальными.

За это она и любила меня. И я любил её.

— Вот твои деньги, — сказал мистер Джон, протягивая мне конверт. — Купи ей что-нибудь, что она захочет.

Я почувствовал, как моё сердце забилось быстрее. Это было неожиданно и приятно.

— Спасибо, — сказал я, улыбаясь. — Я сделаю ей сюрпризы. Она всегда хотела единорога, и теперь он у неё будет.

Мистер Джон кивнул и, затушив сигарету, направился к своему грузовику. Я остался сидеть у двери, чувствуя, как внутри меня начинает разгораться надежда. Всё будет хорошо. Я обязательно сделаю всё, чтобы Челси поправилась и была счастлива.