Юность наши летние годы

глава 23

Я купил единорога Челси. Её день рождения ещё далеко, но я знал, что она всё равно будет рада. Мама сказала, что сестра родилась летом, а я думал, что осенью. Ладно, прошептал я себе под нос и отправился к ней в больницу. Папа дежурит, у него обход. Челси ждёт, скучает. Ей грустно, и она хочет домой. Я знал это чувство, потому что сам часто испытывал его.

Медсестра с улыбкой сказала мне, что я могу спокойно зайти к Челси завтра, её уже должны выписать. Я постучал в дверь палаты, и запах рыбы, казалось, исчез. Я знал, что Челси скажет: закатит глаза. Она всегда так делает, когда я прихожу.

Волнение охватывало меня, ведь я люблю свою сестру. Я открыл дверь и вошёл в палату. Она лежала на кровати, её взгляд был скучным, но она выглядела намного лучше после шока. Её глаза были закрыты, и я тихо подошёл ближе.

— Привет, моя храбрая принцесса, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно мягче. — У меня кое-что есть для тебя. Знаешь, я думал, что твой день рождения осенью, но оказалось, что в июне. В конце. Решил сделать тебе приятное.

С этими словами я вытащил из-за спины розового единорога. Он был больше её, но выглядел потрясающе — розовый с голубой гривой и сверкающими глазами. Я протянул его ей, и она тут же оживилась.

— Ты не забыл? — воскликнула она, её глаза засияли от радости. — Дай!

Я отдал ей единорога, и она прижала его к груди, как самое дорогое сокровище. Её улыбка была такой искренней, что я почувствовал, как моё сердце наполняется теплом.

— Не грусти, всё будет хорошо, моя отважная принцесса, — прошептал я, стараясь передать ей всю свою поддержку.

Она рассмеялась, и этот смех наполнил палату. Завтра она будет дома, и я сделаю всё, чтобы это произошло как можно скорее.

— Ты лучший, брат на свете? — спросила она, обнимая своего нового друга. — Я люблю тебя, но очень хочу домой.

— Знаю, завтра ты будешь дома, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

— Угу, — грустно пробормотала она. — И, пожалуйста, не забудь, что мне нельзя есть сладкое, чтобы избежать шока.

Я понимаю её, Челси. Прости меня, — повторил я искренне, чувствуя, как внутри меня поднимается волна вины.

— Ты не виноват, это я не смогла устоять, — мягко сказала она, не обвиняя меня ни в чём. — Ты вкусно готовишь?

Какая у меня всё-таки замечательная сестра. Я погладил её по голове, и она улыбнулась, словно понимая, как сильно я её люблю.

— А как Сэм? — спросила она. Её голос был полон заботы и тревоги. Я тоже часто думал о ней, собирался написать или позвонить. Она ждёт моего сообщения.

— Не знаю, — признался я, чувствуя, как сердце сжимается от беспокойства. — Обещаю, что позвоню ей.

— Обещаешь? — спросила она, скрестив наши мизинцы. Её взгляд был серьёзным, но в нём читалась надежда.

— Да, — ответил я, и она улыбнулась. — Завтра ты будешь дома, и мы все вместе пойдём на твой день рождения.

Я знал, что она хочет домой, но также понимал, что ей нужно отдохнуть. Я вышел из палаты, чувствуя, как на меня наваливается усталость. Работа, тренировка, а теперь ещё и это. Скоро игра, и я должен быть в форме. Но мысли о Челси не давали мне покоя.

Я вернулся домой, чувствуя, как напряжение отпускает. Завтра она будет дома. Завтра всё будет иначе.