Юный Август

Юный Август

Она взбежала по лестнице позвать его к столу.

Мама и папа заехали проведать, завезли продукты и накрыли стол к ужину, приуроченный к их девятнадцатилетию.

Это был лучший отдых, который только можно было представить студентам - брат, его и ее друзья, свобода, природа! Последний месяц лета они проводили у них на даче. Загорали, ныряли в реку с обрыва, стримили, по вечерам засиживались в гостиной за просмотром фильмов или же играли в настолки.
Лето подходило к концу, солнце спускались заметно раньше. Тем не менее полуденный зной еще мог разморить. И уснуть можно было надолго.

Она пошла звать запоздавшего гостя к столу.

На втором этаже на стенах тускло горели светильники. Босые ноги утопали в мягком ковре. Так тихо. Она не стала шуметь и приоткрыла двери, чтобы проверить не спит ли он.

Тень от занавески падала на его тело, рассекая свет полосами. Он стоял обнаженный, облокотившись о стену. Ладонь плотно прижата к холодной поверхности. Вторая рука скользит вверх-вниз по напряженному члену.

Торс выгнут, живот втянут от глубоких вдохов, а на бёдрах играют тени — каждый мускул подрагивает в такт движению. Ноги чуть расставлены, одна стопа приподнята на носок. Он наблюдает за замедленной, сладострастной пыткой.

Член вытянут вверх почти параллельно животу, контурируют вены, бегущие к основанию головки. Головка налита, блестит от смазки, и он размазывает её большим пальцем чуть задерживаясь на чувствительном месте, прикрывая глаза.

Мошонка подтянута, плотная, и шевелится каждый раз, когда его кулак доходит до низа.

Она замерла в дверном проеме, затаив дыхание и не зная как реагировать. Острый интерес, яркая неожиданная картина. Сказать что-то и остановить его, ворвавшись в его пространство у нее не хватает смелости. А оторваться не хватает сил.

Он ускоряет ритм, чуть сильнее, сжимая кулак, мучает себя, сдерживаясь.

Член вздувается ещё сильнее, дыхание срывается, низ живота напряжен.

Он запрокидывает голову и краем глаза замечает ее.

Стоит в полумраке. Рот приоткрыт, глаза расширены и взгляд сфокусирован на нем.

“Как долго она здесь?”

Но тело уже не остановить — пальцы рефлекторно вдавливают стену, спина выгибается, и он кончает, но не так, как планировал.

Капли падают на пол. Он не успел направить, одна задевает его босую ногу.

Лицо её краснеет, она не отводит взгляд — смотрит, как его член подергивается в последних спазмах.

Его рука всё ещё обхватывает член, но теперь он скорее инстинктивно прикрывает — свою растерянность.

В голове мелькает: «Почему ты не уходишь?»

Диалог глазами. И наконец она нарушает тишину:

- Тебя все ждут внизу...

В ночи она ворочалась и не могла уснуть. Не от жары, не от сбившихся влажных простыней. От того, что не выходило из головы.

Его образ. Силуэт у стены — напряженные мышцы живота, тень вен на руке, сжимающей член. Звуки — тихий шлепающий ритм, прерывистое дыхание.

Взгляд, когда он вдруг уловил ее… Пронзительный, растерянный и удивленный.

Несколько дней они пытались не смотреть друг на друга, не разговаривать и не садиться рядом. Неловкий откровенный момент, сковывал, как будто каждый узнал больше, чем стоило.

Несколько ночей без сна, напряженное вынашивание его образа оставляли ее без сил и портили настроение, заставляя замыкаться.

Простыни спутаны, подушки перевернуты — она ворочается, закрывает глаза и видит его. Обузданное возбуждение, дрожь, когда он кончал. Не то, чтобы она никогда не видела этого в порно, тут было что-то другое, слишком личное. Взгляд, которым он поймал её. Граница, за которую она случайно зашла. Что изменилось в ней?

Сложно так сразу разобраться и определить…

Но она снова стоит в коридоре перед его дверью. Сердце колотится, щеки горят. Нетерпение, страх, волнение и обостренное любопытство подталкивают сходить просто посмотреть на него. Увидеть новую картину, как он спит, и успокоиться. Дверь его комнаты закрыта. Вглядываясь в замочную щель, она видит только мрак внутри.

Это придает уверенности, и она скользит внутрь бесшумно, как тень.

Глаза всматриваются.

Кровать пуста, простынь сложена, и его нет.

Тишина и стук сердца в висках.

Она растеряна. Он же может вернуться и обнаружить ее здесь прямо сейчас. Она делает шаг назад и упирается на что-то.

Тёплые ладони ложатся на ее напряженные плечи сзади.

Большие пальцы скользят вверх, к основанию черепа, заставляя её запрокинуть голову. Ладони накрывают её маленькие груди, сжимают их через ткань ночной рубашки. Пальцы находят соски — крутят их медленно, то усиливая, то ослабляя нажим. Вырывается стон — тихий и прерывистый.

Его горячие губы прижимаются к её уху.

— Ты пришла… - шепотом. И в этом шепоте слышится и удивление, и облегчение.

Она не отвечает — только откидывается назад, прижимаясь спиной к его груди.

Её тело — отвечает. Ягодицы приподняты, давят на его напрягшийся член. Руки скользят по его бедрам, цепляются за ткань боксеров.

Его руки спускаются ниже — поднимают подол её ночной рубашки.

Пальцы скользят по животу, ощупывают впадину пупка, опускаются к резинке трусиков. И скользят под ткань — медленно, будто давая ей время передумать.

Первое прикосновение к её распухшим губам — она вздрагивает, и прижимается сильнее. Внутри все залито соком — пальцы тонут в ней без сопротивления, размазывая влагу по нежной коже. Средний палец находит бугорок — легкий круговой нажим, и её тело вздрагивает… Его губы прилипают к её шее: сначала — легкие, едва ощутимые поцелуи по линии от уха до ключицы. Потом зубы, сжимающие кожу до мурашек. Наконец, язык, обжигающий место укуса.

Она теряет дар речи. Рот приоткрыт, но ни звука — кроме прерывистых стонов на выдохе. Руки впились в его волосы, прижимая губы к своей коже. Бёдра двигаются навстречу пальцам.

Он ускоряет ритм. Два пальца входят в нее неглубоко, поддевая упругие стенки.