Юный Бог. Новая эра

Глава 1. Пробуждение

Тридцатое октября. Холодная ночь.

Я лежу на спине. В ушах звенит от удара. Приземление не было мягким. Под спиной несколько десятков сломанных досок. Некоторые неприятно впиваются в тело, но избавиться от муки никак. Я не могу пошевелиться и вынужден смотреть вверх на темное бархатное небо октября. Далекие звезды все так же блестят, а мелкие снежинки, потревоженные нами, танцуя опускаются с крыш.

Время застыло. Его будто не существует. Я и Мэнди стали частью развалин старого сарая. Недвижимые, но еще живые.
Девушка дышит, ее ресницы чуть дрожат, но сознания нет. Как только смогу, я помогу ей, а пока вынужден ждать, когда кровь моего отца в жилах сделает свою работу. Раны восстановятся, силы вернуться.

«А как же Митчелл?» - спрашиваю сам себя.

Он был мертв. Я видел, как он разбился. Дампир мертв. Должен быть мертв. И тогда все наладится. Мы вернемся домой. Я, папа и наши друзья. А еще Мэнди. Если захочет.

Первое ноября. Ранее утро.

- Эван? – меня трясут за плечи. Пытаюсь открыть глаза, - Эван, вставай. Надо уходить.

Я часто моргаю, пытаюсь пошевелиться. Руки работают, спина гнется, но так, будто меня били розгами. Перед глазами бледное лицо девушки и ее глубокие синие глаза. Они такие из-за темноты в помещении.

- Наконец-то, хоть какое-то сознание! Ты вставай или хотя бы обопрись на меня. Здесь есть лаз, мы спрячемся, и я тебя подлатаю.

- Спрячемся где?

Я чувствую аромат ее крови. Очень сильный, манящий. Он дразнит рецепторы. Все от того, что тонкая шея очень близко к лицу. Девчонка забывает, что я не питался, она поднимает меня, закидывая на себя мою руку и меня самого, как мешок. Я выпрямляюсь, пытаясь устоять на постоянно гнущихся коленках. Они то и дело пружинят, точно у кузнечика.

- Здесь есть люк. Какое-то хранилище. А еще я нашла старую аптечку и пару бутылок воды. Раньше кто-то укрывался в этом сарае. Но давно, потому что следов жизнедеятельности нет.

- Ты сама в порядке? – Я делаю шаг, еще один. Проклятые доски валятся из-под ног. Но Мэнди усердно тащит меня в левую сторону, от выхода, - Кажется дверь справа?

- Нет, туда нельзя. Там недалеко лежал этот урод, Митчелл. А теперь его нет. И за нами приходили. Я слышала их.

- Почему же мы живы?

- Потому что это был кто-то другой. Не люди Митчелла. И кто бы то ни был, он знает, что мы тут.

- Может тогда лучше на улицу?

- Нельзя, - девчонка подводит меня к небольшому выступу, похожему на старый колодец. Снимает крышку, - Мы спрячемся здесь, пока ты не поправишься. Сейчас мы уязвимы.

- Я в порядке.

Мэнди поднимает ко мне голову и недовольно смотрит.

- Ты истекаешь кровью, Эван.

- Разве?

И правда. Кофта мокрая. Чем больше я двигаюсь, тем сильнее пропитывается. Та часть ткани, что ниже, твердая. Старая кровь замерзла. Значит движение вызывает новую кровопотерю.

- Не переживай. Я тебя зашью.

Какая уверенность. Мэнди подталкивает меня к каменным бортам, я смотрю вниз. Темно.

- Это же колодец?

- Нет. Но недоброжелатели так и подумают, но это не колодец. Там всего метр до пола. Прыгай, нагнись и слева заползай в туннель. Он короткий. Дальше будет комната. Пересидим внутри.

Мой мозг не особо работает, поэтому делаю, как говорит девчонка. Переступаю, сажусь на край и доверчиво прыгаю вниз. Лететь не приходится, с учетом бортов в полметра, у меня торчит голова.

- Наклоняйся и лезь!

Я наклоняюсь. Ужасно больно в груди. Лезу в небольшой проем и оказываюсь в полной темноте там, где тепло. Мэнди забирается следом. Она нащупывает какую-то крышку и закрывает арку.

- Все. Готово!

Следом загорается свет. С помощью зажигалки Мэнди поджигает пару свеч. Я осматриваюсь. Мы оказались в небольшой камере высотой в полтора метра. Пол застелен чем-то вроде ковролина, запачканного землей. Все пространство не больше три на пять метров. Есть небольшой настил с пледами и подушкой, имитирующий кровать и пара полок на стене у выхода. Там есть свечи, спички, две бутылки с водой, аптечка и книга о Робинзоне. Сами стены чем-то замазаны и, если присмотреться, можно найти два вентиляционных самодельных люка.

- Как ты нашла это место? – спрашиваю я, присев на кровать. Моя правая рука до сих пор малоподвижна. Я едва ли могу опираться на нее, чтобы присесть на кровать подальше.

Мэнди кладет у выхода на пол картонку и садится на нее в позе лотоса. Она внимательно наблюдает за мной, недовольно корчась, заметив, что я испытываю боль.

- Прошли сутки, Эван. Сегодня первое ноября и прошло почти десять часов с тех пор, как я пыталась привести тебя в чувства. Сначала я хотела выйти, чтобы найти помощь, но снаружи много вампиров. Так просто не уйти.

- Почему они не ищут нас здесь? Все видели, куда мы упали.

- Потому что посчитали мертвыми, я думаю, - она пожимает плечами. Несмотря на храбрость и уверенность, вид у Мэнди уставший, - Когда я пришла в себя, видела следы. А потом приходили незнакомцы. Они не трогали нас, просто посмотрели. Может посчитали мертвыми?

- Любой вампир понял бы по запаху, мертвый человек перед ним или живой, - Я пытаюсь пошевелиться и плечо простреливает боль. Страшно даже смотреть на рану в груди, - Это могли быть свои. Люди.

- Если бы это были наши, твой отец был бы здесь еще вчера.

Мой отец. Он ничего не знает обо мне и о Мэнди. А я не знаю жив ли он сам. Наш план по спасению людей Пальмиры был раскрыт. Так сказал Митчелл.

- Я разбила рацию, но знаю, что они в порядке, - Мэнди смотрит мне в глаза, не позволяя отчаиваться, - И мы их обязательно найдем. Только для начала надо залатать твои раны. Иначе никакая регенерация не поможет.

Для Мэнди тут достаточно высоты. Она даже затылком не касается потолка в то время, как мне пришлось бы здорово согнуться. Девушка берет с полки аптечку, подсаживается рядом и достает набор для шитья. Она выбирает большую иглу и синтетическую тонкую леску. Затем достает из кармана зажигалку и с довольной улыбкой накаляет иглу докрасна. После, с помощью щипцов загибает конец в крючок и указывает на меня.