Юный Бог. Новая эра

Глава 5. Договор

Друзьями называют тех, кто стоит по значимости на уровне семьи. А иногда и выше. Веласкес же мало походит на эту роль, даже если за его плечами теперь имеются добрые дела. Этот вампир мне никто и я не очень-то горю желанием что-то обсуждать. Но сбежать сейчас не удастся. Нужно разговаривать.

Стараясь казаться спокойным, я иду к небольшому деревянному сараю. Доски не обработаны и давно исхудали. Цвет окрасился в серый, фундамент осел. Это хилый дом для скота. Изнутри нос щиплет сильный запах навоза и влажного сена. Убирались здесь давно.

Двери закрыты. На петле висит открытый замок.

- Я помогу, - Селеста опережает меня, сама открывает сарай и отходит в сторону, - Иди, мальчик.

Мальчиком называет меня девочка. Она, будто кукла, не сводит с меня глаз. Даже не моргает, уставившись так, будто я могу причинить зло ей или вампиру. Странное поведение для «дочери». Больше походит на охрану.

- Не стесняйся, - проговаривает Кайл, - Я не смогу предложить тебе горячих напитков и куска хлеба. Как ты понимаешь, в хлеве нет стола, только загон для овец.

- Мне ничего не нужно.

Вампир старается держаться стороной. Постоянно кряхтит и всячески демонстрирует свои руки. Не явно, но будто бы подчеркивая, что не будет нападать. А я его не боюсь. В уставшем лице Веласкеса нет огня. Он, скорее, похож утомленного жизнью старика, а не опасного врага моей семьи. Сейчас сложно поверить, что когда-то он заставил родителей покинуть родные земли и бежать прочь, в поисках нового дома.

Я вхожу внутрь. Вампир и его дочь следом. Снаружи остаются охотники. Они так же не спешат уйти в бункер, несмотря на ранение одного из мужчин. Возможно, контролируют ситуацию на случай побега.

- Для чего вам животные? - Осматриваюсь, - Вы пьете их кровь?

Кайл указывает на грязную лавку, стоящую рядом с загоном для скота. Я предпочитаю стоять, но сам Верховный садится на ту, что стоит напротив. Его дочь остается рядом.

- Смешно, Эван. Но ты должен знать, что кровь животных не подходит зараженным. Однако у меня в подчинении достаточно людей. Должны же они чем-то питаться, - Веласкес потирает лоб, смотрит в сторону дверей, - Летом они разбивают грядки с картошкой, а зимой забивают овец. Курицы приносят яйца, а пара коров снабжает молоком.

- Да вы фермер, - подначиваю я, - Так и не скажешь, памятуя прошлое. Отец говорил, вы обожали роскошь?

Вампир смеется.

- Времена меняются и жить в роскоши становится опасно. А твой отец затаил сильную обиду, раз столько рассказывал обо мне! Знал бы, нашел бы вас намного раньше.

Мне его юмор не интересен. Как и Селесте. Не по себе от того, как она смотрит на меня немигающим взглядом почти не шевелясь.

- Зачем вы охотились на меня?

- Охотился? Нет! То была не охота, а поиск.

- Когда ищут, спрашивают, хочет ли человек быть найденным. Вы же действовали силой.

- Прости, не было времени для уговоров. Когда Митчелл окончательно разошелся, я стал беспокоиться о выживании своих, так скажем, созданий. Пришлось прибегнуть к помощи профессиональных ищеек, чтобы опередить его.

Я смотрю в глаза уставшему вампиру. В них нет ни грамма вины. Мужчина уверен в себе и своих методах.

- И что теперь? Зачем спасать дампира или, как вы обмолвились, ваше создание?

- Твои родители не рассказывали о том, насколько редки такие, как ты? Особенно на заре зарождения новой эры. В то время фертильные пары почти не встречались. Когда я узнал твоих родителей, я сделал все, чтобы обратить Кристофера и сформировать пару. Дампиры рождаются только от человеческой женщины и мужчины дампира, подходивших друг другу еще до обращения! Найти таких сложно, и я…

- И вы попытались отнять меня у них. Я знаю эту историю.

- Знаешь, - шипит недовольно Веласкес, - Тогда ты должен понимать, что ты первый дампир клана Веласкес! Принц. Особенный юноша новой расы, достойный владеть новым миром. Ты сильнейший и даже Митчелл это признает. Он тоже из первых.

- Он, его брат и я, - дополняю страстную речь вампира, - Но вы ошибаетесь.

- Ошибаюсь?

Я прыскаю усмешкой. Правая рука все еще болит. После выходки с гвоздем, и подсаживание Мэнди, рана неприятно саднит. Но я стараюсь этого не показывать.

- Никакой я не принц и не отношусь к сильнейшим. Митчелл вообще не считает меня достойным противником, скорее преградой, как и других дампиров. Я попадал в его тюрьмы и выбрался оттуда не сам. Мне помогли. А последняя встреча только подтвердила в его глазах статус моей никчемности. Так что не в том вы увидели принца, лучшего из лучших!

Кайл выслушивает меня с интересом. Он откидывается на грязную деревянную стенку сарая и внимательно смотрит мне в глаза. Эмоций нет, разочарования тоже. Мой рассказ вообще нисколько не удивляет вампира.

- Ты спасал девчонку, - замечает Веласкес, - Охотники рассказали.

- Мэнди.

- Да, та колкая мелкая, что перепрыгнула через забор. Рядом с ней ты как талое масло, уязвим. Женщины, они делают нас слабыми, но они же могут дать силу.

Недовольно кривлюсь. История точно не обо мне. Мэнди просто оказалась не в том месте, не в то время. И будь там не она, а Ларс, я поступил бы так же. Но старик выглядит довольным, озвучивая свое предположение.

- Какую силу дала вам Галия, ваша бывшая жена? Побудила убивать невинных и преследовал беременную женщину?

- Оставим прошлое, мальчик. Я сполна заплатил за поражение.

- Как же?

- Отшельничество. Одиночество, - спокойно протягивает вампир, - Долгие годы скитаний отнимают здоровье и силы, когда тебя смещают молодые, более сильные вампиры. Этот мальчик, Митчелл, мешает не только людям.

- Чем же вам помешал дампир?

- Тебе интересно?

Я не успеваю ответить. Кайл встает. Селеста оборачивается к нему и буквально в рот заглядывает. Мужчина кладет руку ей на плечо.

- Понимаешь, малыш, я был тем, кто первым заразился и тем, кто одним из первых пил кровь человека. Я был Старейшиной, слышал о таких?