Юрта Ворона. Варенье из одуванчиков

Глава 1. Должен ли истинный сьер помогать даме выйти, если дама хочет войти?

Лондон, Темза, табличка «Ловить рыбу запрещено», под ней сидит джентльмен с удочкой. К нему подходит полисмен:
‒ С вас 10 фунтов, сьер.
‒ За что?
‒ Здесь нельзя удить рыбу!
‒ Я не ловлю рыбу, я купаю своего червяка!
Полисмен отходит, но появляется через 10 минут.
‒ Вы купаете червяка, покажите мне его.
Джентльмен достает из воды крючок, а на нем червяк.
‒ Это ваш червяк, сьер?
‒ Да, это мой червяк.
‒ С вас 20 фунтов, сьер.
‒ За что?
‒ Здесь нельзя купаться без купального костюма!

Из просторов интернета. Автор в розыске. Возможно, автор англичанин.

Элеонора Альдероз Амстронг

Осень 1920 года

Мне семнадцать, и сейчас мне кажется, что я самая счастливая сьера во всей Столице! Мало того, что нам с отцом удалось приехать сюда в разгар осеннего сезона, так еще и к открытию самой интересной выставки за последние два года сумели попасть.

Выставка проходила в одном из павильонов громадного выставочного центра. Там были представлены не только картины. Чего там только не было, начиная от экзотических цветов и заканчивая дирижаблями и воздушными шарами. Говорили, что там даже представлен огромный искусственный слон в одном из павильонов.

Но меня в первую очередь интересовали картины, подобранные по тематике велосипедов. Нашумевшее убийство молодой девушки, таинственный убийца на зеленом велосипеде и проходящий в Столице суд спровоцировал волну интереса к выставке, и казалось, туда стремился попасть весь цвет Столицы.

Столичные газеты наперебой старались осветить это мероприятие, и сегодня за завтраком папа неодобрительно качал головой, когда я очень просила его поторопиться, а то мы не успеем к открытию.

В Столицу мы приехали с отцом вдвоем. Мой отец, Герберт Роуз Армстронг, магистр права, уважаемый юрист, солиситор*, бывший депутат парламента от Плимута и просто замечательный отец троих детей. Мой восьмилетний брат и пятилетняя сестренка остались дома. Для родителей рождение Пирсона, а за ним и Маргарет было большим шоком. Папе на тот момент было сорок шесть, а маме сорок два, и никто не ожидал, что она сможет родить в этом возрасте, хотя медицина и шагнула далеко вперед.

Правда, порой я думаю, что появление младших детей все же сказалось на ее здоровье. Мама впала в затяжную послеродовою депрессию, и так на мой взгляд из нее и не вышла. За Пирсоном и Маргарет она не очень следила и участия в их воспитании почти не принимала, в отличие от отца, который был просто счастлив, когда они родились, и обоих несказанно баловал.

А вот мама даже легла в клинику в начале лета, где ей основательно лечили нервы, только вот помочь так и не смогли. Приступы меланхолии чередовались с яростью и вспышками агрессии. После клиники ее состояние не улучшилось. Что, признаюсь, меня весьма удручало, потому что в нашей семье только я и папа помнили ее совсем другой. Живой, темпераментной, но в меру. Энергичной, но без ярости и гнева.

Вот и сейчас в эту поездку мы должны были отправиться втроем. Но накануне у мамы произошёл очередной нервный приступ. Были и галлюцинации. Ей мерещились монстры, и папа вынужден был оставить ее дома под присмотром старой Марты.

Мне бы очень хотелось попасть сюда с ней, но уже просто то, что мы сумели выбраться, для меня многое значило. Не часто у отца бывали дела в Столице.

Я очень волновалась, но все оказалось не так страшно, и мы не сильно опоздали. Припарковаться рядом с выставочным центром не представлялось возможным, но, к счастью, идти было недалеко.

Возле входа толпилось множество людей, кто-то кого-то ждал, подъезжали машины, высаживая пассажиров. Были здесь и такси, но реже, в основном подъезжали на личных авто с шофером. Мы с папой приехали как раз на одном из таких такси.

Я крепко вцепилась в локоть отца, так как не привыкла находиться в такой толпе. У нас в городке Хей-он-Уай регулярно устраивались книжные ярмарки, на которые стекалось каждый год довольно много народу. Но признаюсь, вот такого столпотворения ни разу не было. Вообще мне Столица очень нравилась, с ее шумными многолюдными площадями, высокими зданиями и открывающимися возможностями. Мне бы очень хотелось приехать сюда учиться. Но шансов поступить в Столичный Магический Университет на бесплатной основе у меня не было почти никаких. Хотя я и окончила старшую школу несколько месяцев назад с одними только превосходными оценками, но для Столицы мой уровень все же не дотягивал. А особенных магических способностей, с которыми берут в любой университет, у меня не было. Нет, магия была. Мои родители не простолюдины, но все же сильной магии не было. А учиться на платной основе ни отец, ни мать мне никогда не позволят. Да и денег для проживания в Столице у моей семьи не было. И родственников, способных меня приютить на время учебы, тоже.

Поэтому я в этом году осенью планировала заниматься сама и попробовать поступить на курсы машинисток, что открылись у нас в городке. Все же это позволит мне найти работу секретаря или помощника. Хотя ни папа, ни тем более мама об этой моей задумке пока не знали.

Папа кого-то высматривал среди посетителей. Отец был очень невысокого роста. Я бы даже сказала, что он маленький для мужчины. Рост у нас с ним одинаковый, а я была малышкой. И папе было трудно рассмотреть что-то поверх голов. Хотя я не могла понять, кого он так старательно ищет?