Юрта Ворона. Варенье из одуванчиков

Глава 4. Должен ли истинный сьер забрасывать даму цветами, если цветы в горшках?

Иностранец, приехавший в Лондон, не может найти дорогу к отелю из-за густого тумана. Наконец он очутился возле какой-то ограды и широких ступенек. Здесь он встретил человека и обрадованно спросил:
— Скажите, пожалуйста, куда я попаду, если пойду по этим ступенькам?
— В Темзу! Я как раз оттуда...

Из просторов интернета. Автор в розыске. Возможно автор англичанин.

Сентябрь 1921 года. Семь месяцев спустя.

Лесли Констанция Мартин

‒ Клара, дорогая, с приездом! Как добрались? ‒ я осторожно пячусь от Корицы, которая, как обычно, сопровождает мою бесподобную во всех отношениях сестрицу.

Просто образец для подражания! А как умна, как красива, как безупречно сложена! Вообще все в моей сестричке с отметкой превосходно и безупречно! Сплошные приставки «пре»! Клара и предобрая, и премудрая, и прекрасная, и разумеется, самое главное ‒ Клара во всем преуспевает!

‒ Хорошо доехали. Дорога отличная, а мой автомобиль выше всяких похвал. Мы с Корицей домчались очень быстро, ‒ и голос у нее тоже премузыкальный, с глубоким тембром и сильным вибрато. ‒ А где Освальд? Твой муж?

‒ В конторе. Ему нужно работать. Прости, он не смог тебя встретить, ‒ и снова эта любезная улыбка, от которой у меня порой сводит скулы.

Разумеется, Освальд на работе! А где ему еще быть? Не всем же, как тебе, иметь богатого мужа, который после своей смерти оставил немаленький капитал!

‒ Ну что ты, Лесли! Я же приехала по-семейному, и ему совершенно не обязательно меня встречать. Да и в этот раз я ненадолго. Всего на один день. Вот когда в конце октября в Хей-он-Уай откроется книжная ярмарка, я бы хотела приехать на несколько дней. Ты же знаешь, в этот момент гостиницы все переполнены. Да и не люблю я их, ‒ и моя сестрица снимает свой плащ, демонстрируя мне потрясающую фигуру.

Ей ведь уже двадцать девять! Скоро тридцать! А ее фигура по-прежнему лучше, чем у меня, хотя я моложе на пять лет! Ничто ее не берет. А у меня уже от нервов и живот, и бедра располнели. А она стройная и подтянутая! Как так? А ее платье? Сногсшибательно! Понятно, что это последняя столичная мода, но и фасон, и цвет, и стиль, ей все очень идет. А как сидит! А еще она умеет все это преподнести так, как будто это и не стоит совсем ничего.

А у меня платья не то что не прошлой коллекции, но даже и не позапрошлой. Они вообще как из прошлого века. Но наша единственная в городе приличная портниха других не шьет. В столицу поехать за обновками я не могу себе позволить. А Клара… Она много раз предлагала привезти мне модное платье. Но куда я буду его надевать? У нас не принято ходить вот в таких нарядах. Местное общество меня на смех поднимет, если я так выряжусь. Это Кларе все можно!

‒ Ну, что ты, Клара, милая! Когда ты нас стесняла? Весь второй этаж нашего дома, как всегда, в твоем полном распоряжении, ‒ и я делаю шаг, приглашая сестричку в гостиную.

Да. Это, разумеется, не гостиная в ее особняке, но все же я могу по праву гордиться этой комнатой. Тут все, как я и задумывала. Приглушенная классика и бежево-коричневые оттенки, хотя сестрица и зовет их тусклыми и невзрачными. Когда она говорит о коричневом, то предпочитает цвет горького шоколада, а не разбавленного чая с молоком. Но мне лично такие оттенки больше по душе.

‒ Ой, нет! Я не собираюсь ночевать в твоей зеленной спальне. Уволь меня от этого. Если можно, я выберу ту, что поменьше, в персиковых тонах, ‒ в который раз отказывается она, и я морщусь.

‒ Клара, но это лучшая спальня в доме? А изумрудные тона…

‒ Нет! Прости. Но я не верю в то, что эти обои изготовили без использования мышьяка. Ты же не отправляла их на исследование*? Я бы могла оплатить, если дело в деньгах, ‒ и сестренка с грацией кошки опускается на мой диван. ‒ Корица, сидеть!

‒ Это совершенно ни к чему! Обои с использованием мышьяка перестали выпускать вот уже десять лет как. С чего ты решила, что это именно они? ‒ пожимаю я плечами в знак того, что сестренка явно перестраховывается.

‒ Да, это так. Но вы с мужем въехали в этот дом, когда та комната уже была там. А я знаю, как сильно в нашем городе не любят что-то менять, ломать хороший ремонт. И поскольку там висят плотные зеленые шторы, не пропускающие солнечный свет в спальню, обои могли и не выгореть. И где гарантия, что им не двадцать лет? А учитывая, что их могли купить по дешёвке с какого-нибудь склада, это, вполне вероятно, так и есть, ‒ и она кивком головы поблагодарила меня за протянутую ей чашку чая.

‒ Клара, ты совершенно зря волнуешься. Уверена, что обои вполне безопасны. У нас все гости там останавливались, и никто еще не умер, ‒ покачала я головой и взяла свою чашечку, обильно добавив туда свежего молока.

‒ Ты же знаешь, как много в этом вопросе зависит от состояния здоровья. Крепкий здоровый человек может почувствовать только легкое расстройство и небольшую головную боль. Тогда как старушка может и умереть. И это я не говорю о детях. И не забывай о питании. Пища с большим количеством белка прекрасно защищает от отравления. А дети не любят есть мясо и яйца. В то же время мужчины обожают и то, и другое, ‒ выдала сестренка и сделала глоток, но почти тут же поставила чашку на место.

Я прекрасно знала, что ей не по душе мой чай. Она такой не пьёт, и я с большим удовольствием заваривала именно этот сорт, ожидая ее приезда. Маленькая пакость, а как же приятно.