Ютти на краю бездны

Глава третья. Дождь

«Клом сказал, нам нужен перерыв. Мы не будем выступать завтра и послезавтра. На площадь приходит все меньше людей, многие боятся подхватить заразу в толпе. Мы потеряли Фудри и Рутта, надеюсь, временно. Нам с Нютой предложили работу в больнице, но нам страшно соглашаться. Полагаю, это ненадолго. Голод сделает нас сговорчивее.

Если верить моим записям, Салдер приходил сегодня пятнадцатый день подряд. Мне кажется, я запомнила его запах. Не помню наших встреч, но стоит только почувствовать исходящий от него терпкий ореховый аромат, становится спокойнее на душе. Словно до меня наконец-то добрался старый надежный друг».

Ютти отложила лист со вчерашними записями. Пробежалась по десятку более ранних заметок и понимающе закивала самой себе. План на сегодня был прост: снова попробовать найти работу, а потом отправиться на прогулку с Салдером. Разве что сегодня можно будет побыть вместе до темноты. Наверное, выйдет неплохо. Порадуется общению, даже если и позабудет обо всем через ночь.

Натянула платье, расчесала волосы и вышла из кибитки. Начинался еще один день взаперти.

В самом центре отгороженной под балаган площадки стояли Нюта, Клом и Дсам и вели тихую неспешную беседу. Ютти не поставила бы свою жизнь, что это именно они, но по прочитанным с утра описаниям напрашивался такой вывод.

– Ютти, привет! – Нюта помахала рукой. – Сегодня твоя очередь нести продукты в больницу. Помнишь?

Ютти кивнула. Об этом она тоже прочла в записях. С тех пор как Фудри заболел, каждый вечер они тянули палочки. Кто вытянул длинную, тот и отправлялся в больницу. Вчера длинная досталась ей.

– А после пойдем искать работу? – поинтересовалась задумчиво. Признаться, идти в больницу одной ей было страшновато.

– Сегодня нет, – ответил Клом, мягко улыбнулся, и морщины на его лице стали еще четче и глубже. – Думаю, нам следует немного посидеть в наших кибитках, кажется, так больше шансов, что никто не заболеет.

– Но я не хочу…

– Я не могу тебя заставлять, лишь прошу.

Ютти выдавила улыбку. На ее листке с описанием была отдельная пометка. Просил Клом нечасто, но страшно не любил, когда его просьбы игнорировали. Впрочем, какой смысл сидеть в кибитке, если регулярно ходишь около больницы?

– Давайте еду и объясняйте дорогу, – поинтересовалась Ютти, желая сменить тему.. Даже если Клому и не понравится ее поведение, это ровным счетом ничего не значит. – Боюсь, я ее подзабыла.

– Конечно, – старик кивнул и принялся за объяснения. Нюта с Дсамом отправились собирать нехитрую снедь.

Ютти вышла в город не спеша, внимательно оглядываясь по сторонам и стараясь не запутаться. Улицы казались смутно знакомыми, но по большому счету она не помнила их. Просто шла вдоль лавочек в указанную Кломом сторону. Несмотря на закрытые ворота, торговля никуда не делась. Некоторые встречали прохожих глухими ставнями, но большая часть завлекала ярким товаром. Город хоть и был болен, пытался принарядиться по всем правилам.

Ютти застыла у лавки с одеждой. Загляделась на ярко-красное дорожное платье из тяжелого бархата. Слишком шикарное для танцовщицы бродячего балагана, но зато удивительно подходящее для прохладной осени. До нее, правда, еще требовалось дожить, но любоваться вещью это не мешало.

– Сделаю хорошую скидку, – торговка заметила ее интерес и ринулась в бой. – Могу подогнать по фигуре бесплатно.

Ютти выдавила улыбку и с тоской подумала о деньгах. Платье наверняка стоило недешево, а тратиться сейчас было боязно. Никакой наряд не поможет, если не хватит на еду. Кивнула торговке и продолжила путь.

Ближе к больнице закрытые лавочки стали встречаться чаще, а улицы и вовсе опустели. Будто жители старались не ходить сюда без надобности. Пахло костром. Резко, приторно и как-то неприятно. Ютти поежилась. Несмотря на теплый день, ей отчего-то стало холодно. Вздохнула и ускорила шаг.

Остановилась у тяжелых деревянных ворот и постучала: внутрь пускали только заболевших, а передачи забирали отсюда. Скрипнул металл, и в воротах открылось окошко. Оттуда высунулась пожилая женщина в плотной косынке из бледно-серой ткани. У нее был недоверчивый, почти злой взгляд, тонкий нос и губы, похожие на нити.

– Для артистов Фудри и Рутта, – сообщила Ютти, не дожидаясь вопроса. Потянулась к своей торбе, чтобы достать завернутую в бумагу нехитрую снедь.

– Фудри артист ушел к богам на рассвете, – холодно сообщила женщина. – Еду возьмем. Будет Рутту на два дня. А с вас еще пять золотых монет на погребальный костер.

Ютти собралась возразить, что у нее с собой нет таких денег, но потом вспомнила об утренней находке – нащупала в кармане платья оставшийся после выступлений золотой – и поняла, что денег с собой может хватить.

– Сейчас, – пообещала она и продолжила передавать еду. Сначала следовало разобраться с ней.

Полезла в кошелек. Выгребла три золотых, кучу серебряных и медяков, пересчитала и отдала женщине. Добавила золотой из кармана. Вздохнула и подавила желание разреветься. По-хорошему и не знала Фудри толком, но на глаза наворачивались слезы.

В воротах что-то скрипнуло, и окошко закрылось. Ютти спрятала кошелек в торбу и направилась обратно к стоянке. Расскажет о Фудри и будет ждать Салдера. Что бы там ни говорил Клом, она не собирается торчать в кибитке целый день. Нет ничего хуже, чем сидеть на одном месте и думать о смерти.

На подходе к площади знакомо пахло шиповником и было чересчур тихо даже для утра. Ютти осмотрелась в поисках Салдера, но увидела только двух незнакомых женщин и мальчишку лет десяти. Пожала плечами. Темное тяжелое небо обещало дождь, вполне возможно, мужчина решил прийти после. Вздохнула и продолжила путь, ей есть чем заняться и без него.

Заметила Клома сразу, как вошла на стоянку, он подметал улицу между кибитками. В голове всплыла мысль, что старик всегда так поступает, когда надо подумать. Приблизилась и позвала по имени. Он отвлекся от своего занятия и смерил ее встревоженным взглядом..