Ювелир его величества

Глава 1. Часть 1

Рида

Первый месяц жизнь Риды в Кардове текла размеренно, пусть не без мелких трудностей. Маленький домик, который она сняла в верхней части города, был светлым и уютным. В нем не нашлось места для внутреннего двора, но был второй этаж и сам дом располагался в конце длинной живописной улицы, на плато у обрыва. Плато словно крыша нависала над городом у подножия горы и пустыня, которая начиналась сразу от его стен, напоминала золотой океан, когда Рида смотрела на нее из окон своего дома. Ей доставляло удовольствие любоваться золотистыми волнами, особенно при ярком солнечном свете. Нравилось ей, и что дом стоял в тихом, отдаленном от центра месте и обошелся в незначительные пятьсот монет в год. Но Рида рисковала, снимая его. Сейчас, спустя месяц, она понимала, что переживала не напрасно. Ее мешочки с золотыми монетами изрядно потеряли в весе.

Кардова слыла городом ремесленников и путешественников. Нижние кварталы никогда не спали: караваны приходили и отправлялись и днем, и ночью. Лавки, чайные и ханы близ городских ворот не закрывались круглые сутки и заработать приезжему мастеру здесь было куда проще. Но случайный путешественник из родного Гермена мог легко заприметить Риду. В горах среди местных она оставалась в большей безопасности, однако и заработок давался с трудом. Рида крутилась, как могла. За это и навлекла на себя беду, как потом полагала.

На ее улице стояло четыре ювелирные лавки. Товары они продавали в основном местным жителям или более крупным мастерским и магазинам из центра. Потому порой за покупателей разгорались яростные сражения. Хозяева лавок лишь на людях относились друг другу с почтением, а за глаза осыпали проклятиями и молились Великому богу и богиням ремесла и удачи, чтобы соперников постигло несчастье, они закрыли свои мастерские и уехали в места подальше.

Боги, должно быть, не всегда слышали эти молитвы или не обращали на них внимание. Спустя месяц бесплодных поисков Рида наконец получила свой первый крупный заказ. Это был договор на изготовление партии чеканных пуговиц из червленого серебра и меди для богатой лавки недалеко от городских ворот. Деньги небольшие — всего пять золотых монет. Но здесь, в Кардове Рида еще ни разу не получала столько от одного покупателя. Она вся светилась от счастья, возвращаясь домой с задатком в две монеты. Замечала, как мужчины оборачиваются на нее, долго глядят вслед, а женщины, напротив, с недовольством поджимали губы. Но она наслаждалась своим счастьем и позволила себе не думать о последствиях в этот чудесный, солнечный день. Однако последствия не заставили себя ждать.

– Откуда ты только такая взялась? – бросила ей уже на следующий день хозяйка соседней ювелирной мастерской, когда Рида проходила мимо нее. – Ты думаешь, я не вижу, что ты каждый день подкрашиваешь свои волосы? Какие они у тебя там настоящие: рыжие или русые? От кого ты бежишь и прячешься, лиса? Убила кого, видать? Мужа своего, видать? Тоже мне, вдова. Видела я таких вдов: от своих мужей избавились и теперь на чужих засматриваются и покупателей чужих воруют.

Хозяйка мастерской, женщина крупная, сбитая, вечно в темных одеждах и платке, замотанном с головы по самую грудь, яростно плеснула под ноги Риды чан грязной воды. Рида еле успела отпрыгнуть. Хотела ответить скандальной женщине, что чужие волосы – не ее забота и она, Рида, не засматривается на чужих мужей и своего не убивала. Он жив и здоров, к ее несчастью. Но промолчала и не стала затевать ссору. Правду о ее муже знать никому не следовало. А со спесивыми и нахальными сплетницами спорить всегда выходило себе дороже. Рида это хорошо знала. У ее мужа жил целый гарем таких скандалисток и интриганок.

Однако слова соседки долго не выходили у нее из головы. Работа в мастерской не заладилась: инструмент валился из рук, воск не принимал форму, точильные камни не точили — и Рида оставила заготовки, подошла к окну и стала вглядываться в даль на блестящие барханы Арибо. Песчаные волны сегодня переливались и искрились так, словно солнце подняло из недр земли россыпи желтых алмазов и бериллов. Пустыня была красивейшим местом, если смотреть на нее с безопасного горного плато, но она превращалась в суровый край для тех, кто решит ее пересечь или жить среди песков.

«Никто не подумает искать меня в Кардове, – убеждала себя Рида, – только бы я сама себя не выдала».

Как дурная женщина заметила краску на ее волосах? Рида даже хну не покупала на базаре, собирала сама, вставала для этого на два часа раньше и отправлялась искать лавсонию. Она покупала лишь индиго, но его использовали не только в косметике. Понятно, что Маниша, так звали скандальную соседку, на нее злилась. Рида перехватила заказ, который мог бы достаться ей. Но семья Маниши давно уже держала лавку в Кардове и таких недорогих заказов получала немало. Маниша жадничала и болезненно переживала свой проигрыш.

«Ей придется смириться, – говорила себе Рида. – Найдет меня муж в Кардове или нет, будет неважно, если я не начну зарабатывать».

И казалось, ей удалось себя убедить: внутри вновь поселилась решительность, необходимая, чтобы рука уверенно держала инструмент. Рида уже собралась вернуться к работе, формы из воска следовало закончить не позже завтрашнего утра – но вдруг почувствовала руку на своем плече. Вздрогнула, как от удара, и резко обернулась.

– Жасмин? – услышала она свое новое имя.