Ювелир его величества

Глава 1. Часть 3

Вокруг Риды все плыло: стены, лицо дочери, цветущие кусты акации за порогом дома, каменные ступеньки, дорожка, усыпанная мелким гравием. Что она говорила, что делала – она не осознавала. Вот, она стояла у двери, смотрела на перепуганную дочь – а мгновенье спустя они уже сидели под большим, полностью закрытым с трех сторон столом у стены напротив входа и крепко прижимались друг к другу.

Этот стол служил Риде для записей, пересчета денег и хранения лишних шкатулок для украшений. Она клала украшения в одинаковые аккуратные коробочки, которые делала из дешевой древесины саксаулов. Их даже нельзя было назвать шкатулками, настолько просто они выглядели: шесть скрепленных квадратных дощечек и маленькая гравировка на верхней из них в форме букв «ЖГ» – что значило: украшения от Жасмин Гуляди. Сейчас вокруг Риды рассыпалась вереница таких коробочек, но она смотрела на них и не могла понять: что эти деревянные безделушки здесь делают и почему на них вырезаны чужие инициалы.

Донеслись тяжелые шаги и она больше не видела даже их. Еще крепче прижала дочь к себе и обратилась с молитвой: «О, Великий бог и богиня дома и удачи Марите! Помогите, не дайте в обиду. Знаю, прошу слишком часто вашего заступничества. Но в последний раз. Спасите и уберегите меня и мою девочку».

Рида закрыла глаза. Ей тотчас представилось, какая страшная судьба ее ждет по возвращении в Гермен. Муж не заявит в суд, не обвинит в воровстве, но жизнь до побега покажется ей непостижимым счастьем. Участь Нати пугала больше всего. Муж всегда вымещал злость на ней. Потому в последние годы брака Рида никогда не перечила ему, она превратилась в самую послушную жену во всей Арибо. Она отказалась выполнить лишь одно повеление и оттого из госпожи превратилась в презренную служанку и пленницу в собственном доме.

Дрожь все сильнее пробивало тело и Рида отклонилась от боковин стола, чтобы ненароком не выдать себя. Постаралась дышать ровнее. Но ужас когтистыми лапами вцепился в нее и не отпускал. Ее убежище под столом вдруг стало таким крошечным, словно сжалось до размеров сундука.

Шаги остановились и Рида затаила дыхание. Теперь лишь деревянная перегородка отделяла ее от опасного человека.

– Чем я могу вам служить, господин? – услышала она уверенный голос Талии.

– Я ищу украшения. Что-то с сапфирами, нефритами и бирюзой.

Человек точно назвал те камни, что Рида взяла с собой, не считая ее талисмана. Не оставалось сомнений, этот он разыскивал ее и Нати.

– Простите, господин, но здесь вы не найдете таких дорогих камней, как сапфиры. Все, что дороже кунцита – добротные имитации, сложенные из двух или трех камней или хорошо обработанный кварц с тонкой прослойкой серебра и золота.

Талия так подробно объясняла, словно всю жизнь прожила в ювелирной лавке.

– Но если вы согласитесь на что-то попроще, я могу предложить вам изумительные серьги из розового кварца и фианитов. К нему мы можем подобрать колечко. Или, если хотите, у нас есть невероятной красоты бусы из сардоникса. Цепочки из золота: белого, желтого...

Рида думала уже схватить Талию за край юбки, чтобы она не смела показывать этому человеку ее работы: он мог узнать гравировку или крепление камней или... да бог его знает, что бы бросилось ему в глаза. Но Рида не успела. Когда протянула руку, Талия уже шагнула в сторону и повела гостя смотреть украшения.

Они гуляли меж столов ее магазина, а для Риды время словно остановилось, обратилось вспять и вернуло ее на месяц назад. Она вдруг снова увидела себя в родном Гермене и снова пережила те дни, когда бежала из города. Она вспомнила, как пробиралась на цыпочках мимо уснувших стражников, опоенных травами, и вздрагивала от каждого шороха, как платила двадцать золотых монет беспризорным мальчишкам, чтобы они тайно вывели ее с дочерью за городские стены, как упрашивала крестьян спрятать их в своей повозке и довести до Сатмы, маленького городка у края северной части Арибо. Только перейдя границу, что пролегала по Фарезийскому оазису, она почувствовала себя в безопасности. Наконец добралась до Кардовы и впереди ее ждал целый месяц жизни, о которой она мечтала много лет.

«Я тогда смогла и сейчас смогу». Рида крепче обняла дочь. Нати сидела и даже не вздрагивала. Все-таки боги благословили ее: ее девочка росла умной, сильной и смелой.

Талия с искренним удовольствием показывала гостю украшения, разложенные на прилавках. Рида была ей благодарная за помощь, но ей все больше казалось: человек не уходит, потому что его не отпускали. Наконец Талия сказала:

– Простите, господин, но тогда мне больше нечего вам предложить. Вам лучше посетить магазины нижнего города. Они крупнее и товары у них богаче.

Теперь опасный человек должен был покинуть ее лавку. Рида с волнением ждала, когда услышит звуки удаляющихся шагов. Но она лишь услышала, как Талия мягкой поступью вернулась к столу. Человек не уходил.

– Это разве ваш магазин? — задал он грубый вопрос и Рида вздрогнула.

Талия ответила не сразу — Риде показалось, что прошла вечность, – но, когда она заговорила, ее голос звучал спокойно и уверенно.

– Да, магазин принадлежит моей семье. Вы пришли смотреть украшения, но решили купить целую лавку? Простите, господин, не думаю, что мы ее продадим.

– Ваше лицо мне сразу показалось знакомым, — ответил человек. – Я все думал, где вас видел. И теперь вспомнил: вы та женщина с нижнего города. Разве вы не стращали меня, что у вашего мужа магазины ковров?..

– И что? – оборвала его Талия. – Да, у моего мужа магазины ковров. Целых три магазина. Но почему у него не может быть еще и этой лавки? Почему вы решили, что я вас обманываю?

«О, Великий бог, – взмолилась Рида. — Он сейчас догадается».

– Нет, вы не хозяйка, – сказал опасный человек и она вздрогнула. – Мне говорили, что у хозяйки этой лавки зеленые глаза и маленькая дочь семи лет. Я хочу говорить с хозяйкой. Пусть она выйдет. И пусть дочь свою тоже покажет.

Воцарилось молчание. И словно вместе со голосами исчезло все вокруг. Рида больше не чувствовала ни ковер под ногами, ни боковин стола, ни столешницы над головой. Была только тишина: вязкая, тяжелая, бесконечно долгая.

И вдруг среди нее раздался гневный голос Талии, но такой далекий, что Риде показалось, он звучит из другого мира.

– Что значит выйдет? Что это вам надо от моей невестки?

Человек не отвечал.

– Мне сказали, она вдова, – наконец раздался его голос также издалека.

– Мой брат погиб. И что? – ответила ему Талия. – Что вам нужно от честной женщины?

– Она недавно...

– Да, она недавно сюда перебралась. Ближе к семье. Из Фрозы.

– Я... Эта женщина сбежала от мужа и украла дочь...

– Уходите, господин, – отрезала Талия. – Потому что я тоже вас вспомнила и вспомнила то, как возмутительно преступно вы себя вели. Вы – гость в этой лавке. Я забыла прошлые обиды и проявила вежливость. Но видит Великий бог, если вы сию минуту не выйдете за эту дверь, я точно расскажу о вас мужу. А он очень уважаемый в городе человек. Вы не успеете оседлать своего верблюда...

Наконец раздались поспешные, удаляющиеся шаги и, когда они стихли, донесся лязг дверной щеколды и стук закрывающихся ставень. Рида открыла глаза. По ее щекам катились слезы. А она вся дрожала, как рябь на водной глади пруда.

Под руками зашевелилась Нати и внезапно Риду охватило жгучее чувство стыда за свой страх и слабость. Дочери не следовало видеть ее такой. Никому не следовало.

Она смахнула слезы, обняла и поцеловала свою девочку, чтобы это придало ей сил, глубоко вздохнула и стала медленно выбираться.

Талия стояла, подбоченясь, как истинная хозяйка этого места, когда Рида наконец поднялась с пола и виновато, но с благодарностью посмотрела на нее. Во взгляде Талии читался укор. Она желала получить объяснения. Она не могла не догадаться, что человек не врал о сбежавшей зеленоглазой преступнице. Но Рида знала, что подруга не поймет, если она расскажет правду, осудит ее и бог знает как решит поступить. Женщина, которая ушла после развода, оставив ребенка, как того велел закон, не сможет понять ту, что ребенка украла.

– Ты же этого не делала, правда? – спросила Талия строго.

Рида промолчала.

– Неужели я соврала зазря? Я обманула хорошего человека, который всего лишь выполнял свой долг?

Талия вскинула руки вверх.

– Тали...

Рида искала слова, чтобы ее успокоить, объяснить и нашла лишь один выход.

– Это не так, Тали. Ты правильно сказала: мы прячемся. Но только потому, что мой муж задолжал большие деньги перед смертью, – соврала она. – И они собирались продать нас с Нати, чтобы вернуть долг. Я продала лавку и клялась, что отдам остальные деньги – но они не желали ждать. Поэтому… – она сделала паузу, – поэтому мы сбежали.

Рида обняла дочь, что подошла к ней со спины и уткнулась в руку.

– Почему ты мне не сказала? — Талия продолжала хмуриться и все еще смотрела недоверчиво. – Сколько же денег ты должна?

Рида опасалась, что она об этом спросит и следом может предложить оплатить ее долг.

– Твоему мужу пришлось бы расстаться с одним из своих магазинов, – сказала она и быстро подошла и обняла подругу. – Милая моя, хорошая. Вовек не забуду, что ты сегодня сделала для нас с Нати. Если бы не ты, даже не знаю, что бы с нами было… Мы уедем, клянусь тебе. Растает, как облако в небе, – и все забудется.

– Все равно, ты должна была сказать... хотя бы мне, – бросила Талия с обидой и обняла Риду в ответ. — Что только люди не напридумывали… Мой Фарух даже пригрозил… Ах, сколько зла на этом свете…

Талия замолчала.

Они долго стояли, обнявшись втроем посреди комнаты и не говорили ни слова. Наконец Талия собралась уходить. И уже у дверей Рида остановила ее, сняла кулон и повесила ей на шею.

– Не возражай, – сказала она. – Пусть он бережет тебя так, как берег меня. Пусть хризоберилл все наладит в твоей семье, аметисты отгонят лишнее и подарят добрые сны, а цирконы пусть принесут магазинам твоего мужа богатство и процветание. Это меньшее, чем я могу тебя отблагодарить.

Она проводила подругу, отправила дочь наверх, велев сегодня и завтра не выходить на улицу, а сама до вечера кружила по дому, нигде не находя себе места, и впервые радовалась, что в лавку редко заглядывают покупатели. Она то и дело подкрадывалась к окнам, приоткрывала ставни и смотрела, не следит ли кто за домом. Но никого не приметила.

Смогла ли Талия прогнать опасного человека или он лишь затаился и вскоре вернется? Рида поняла, что не сможет спокойно уснуть этой ночью, если не узнает точно.