Ювелир его величества

Глава 3. Часть 1

Юсуф

Торговый караван Юсуфа Ахмеди стройной чередой навьюченных одногорбых верблюдов покидал Фарезийский оазис. Он обогнул большое озеро Наждан и вожак – маленький, загорелый до черноты орнег – взял курс на юго-восток. Это означало, что караван намерен пройти по краю Розовых песков и спустя двадцать дней прибыть в Тахмалин – большой, богатый город на границе Арибо, известный своими коврами и финиковыми и сахарными базарами в период сбора урожая.

О чудесных тахмалиновых коврах слагали легенды. Обычно Юсуф забирал эти ковры вместе с финиками и сахарным тростником из Тахмалина и вез их через пустыню в более северные районы южного царства. А оттуда привозил хлопчатник, кожу, золото и драгоценные камни. Последние были его истинной страстью. Он держал три крупных ювелирных магазина в Тахмалине и давно мечтал приобрести богатый прииск самоцветов. Но Великий бог не благоволил. Последняя попытка купить прииск обернулась полным провалом.

Юсуф вспомнил о Мероде, спрыгнул с верблюда и двинулся в хвост каравана. По всей его длине с боков больших животных свисали огромные разноцветные тюки – и лишь на одном из последних в корзине, словно камень в оправе короны, ехал огромный, глиняный кувшин с широким пузом и узким горлышком. Из горлышка торчала голова Мерода в неизменной, усыпанной камнями чалме и лицо его, испещренное глубокими морщинами, казалось, омрачали безмерные заботы и пронизывала скорбь вселенского масштаба.

Он увидел Юсуфа еще издалека и заголосил:

– О, мой господин, да сколько же вы будете наказывать своего доброго слугу? Видит Великий бог, я всегда служил вам верой и правдой.

– Так, я никогда иначе и не думал, – ответил ему Юсуф, дождался, когда верблюд Мерода поравняется с ним и зашагал рядом. – Это не я, это кувшин тебя наказывает. Ты, видимо, хотел забрать у него то, что дали ему на хранение. И он забрал тебя.

– Да как же, мой господин? – промямлил Мерод. – Да кто ж в кувшинах алмазы хранит? Не положено же. Украдут. Я и взялся забрать, да сказать об этом хозяину.

– Так, какому хозяину?

– Да вам же, господин. Если б я только смог отсюда выбраться... Отпустите, мой господин. Не виновный я. Уже три часа сижу. Кости старые ломит. Шея затекла. Нужда справляться требует.

Юсуф подошел к соседнему верблюду, отвязал кожаный сосуд, что обычно использовали для воды, и крикнул Мероду:

– Ныряй, сейчас будет тебе, куда справлять нужду.

– У, мой господин. Пожалейте старика. Разве можно... Не смогу я так.

– Ну как хочешь, до Тахмалина далеко.

Мерод разохался, разахался. Но в кувшин нырнул и Юсуф ловко забросил к нему кожаную сумку. Ускорился, чтобы не слышать, как Мерод управляется с флягой, и зашагал, наслаждаясь серповидными дюнами.

Он думал о том, что скоро уже солнце спустится к горизонту, земля погрузится в темноту, а на небе высветятся далекие яркие звезды. И он будет идти по барханам и наслаждаться одиночеством, которое подарит ему темнота, и тишиной пустыни, когда слышны лишь звуки каравана и шебуршение мелких зверей и насекомых. В такие моменты Юсуфу всегда казалось, что человек словно растворяется в песках и они забирают его заботы и все напускное, что набросил на него мир за пределами песчаного царства.

– Мой господин! – снова услышал он Мерода. Развернулся и подошел к его верблюду.

– Бросай!

Мерод бросил и сумка упала в песок. Юсуф нагнулся за ней, поднял и понял, что она пустая.

– Не могу я, мой господин. Сжальтесь, выпустите меня.

Вот, хитрец. Значит, не очень хочется. Решил на жалость надавить, шантажом будет брать.

– Тогда расскажи, как вы тех жуков в камни превратили, – бросил он Мероду.

– Да откуда же мне знать, мой господин. Я ж их, что ли, превращал? Заколдовал их кто-то. И брат Сайраф какой бледный сидел! И его обманули. Утром были камни, а вечером – жуки... Я вот думаю, может, та девчонка с дочерью и заколдовала камни. А мы зря от того прииска отказались. Вы сами поразмыслите, ну разве добывают сегодня такие крупные сапфиры, да со звездами.

– Не знаю, Мерод. Только я проверил сапфир в Ахибаре. И сапфир настоящий.

– Ах, что там в Ахибаре знают, – возмутился Мерод и отвернул голову. – Рубины вот тоже сначала были настоящие.

– Ну смотри, Мерод, догадаешься, как камни превратили, – и кувшин тебя сразу отпустит.

Мерод сделал громкий, глубокий вдох, наполненный горечью и жалостью к себе, безвинно наказанному, доброму и порядочному человеку.

Юсуф не обратил внимание, забросил кожаную флягу обратно к Мероду в кувшин и пошел быстрей вперед, чтобы нагнать своего верблюда. Не стоило ждать, что слуга сразу признается. Хотя сомнений не оставалось: о жуках он знал заранее. Но мучить его Юсуф тоже не желал. Только проучить. Ведь выгнать его он не мог. Самому вышло бы дороже.

Еще больше Юсуфу было любопытно: знала ли все же о жуках та женщина с зелеными глазами. Он продал ее камень в разы дороже и у него никак не выходило из головы, почему обладая такой ценностью и таким красивым лицом, она носила безликое платье нищенки. Он бы руку отдал на отсечение, что она неместная: такие яркие зеленые глаза отмечались у выходцев с северных земель. Так почему она врала, что с юга? И что делала посреди пустыни с ребенком, и почему, будучи с юга, отправилась снова на юг?

Она словно бежала от кого-то, пряталась. И если знала о жуках, то, выходит, помогла ему? Но не хотела показать, что помогает. Тогда откуда она догадалась, что камни ненастоящие? Юсуф вернулся к объяснению, о котором подумал еще в день их встречи, и оно подтверждало, что женщина врала о своем происхождении. Такими способностями обладали только северные племена.

Юсуф добрался до своего верблюда, но подниматься не стал. Вожак знаком показал, что нужен разговор и он двинулся к нему вперед каравана.

– Не так что-то, господин, – сказал орнег, когда Юсуф догнал его. – Солнце светит прямо и еще только клонится к закату. А тени, посмотрите, какие длинные и косые стали, словно уже давно закат идет и вот-вот закончится.

Юсуф посмотрел на тень под ногами, поднял голову к небу, оглянулся на животных, что шагали позади, и согласился: тени лежали длинные, а солнце стояло еще слишком высоко.

– И что бы это значило?

– Не знаю, господин. Но о Розовых песках в последний месяц немало худого говорят. Целые караваны пропадают. Даже людей не находят. Я вас предупреждал, что лучше сделать круг. Опасно здесь, особенно по ночам.

– Я должен товары доставить в срок, – задумчиво сказал Юсуф. – А если кругом пойдем, две недели потеряем.

– А если не пойдем, господин, можем, вообще не дойти, – осторожно ответил вожак, понизив голос. – Дурное у меня предчувствие, господин.

Юсуф в сомнении посмотрел на подручного. Он давно его знал, опытный был человек и порядочный, не под стать Мероду. Такой бы обманывать не стал да и пустыня говорила сама за себя. Юсуф еще раз оглянулся на длинные тени, посмотрел на солнце, что только начало медленно спускаться к западу, прислушался к звукам. Они словно тоже притихли. Он слышал лишь шаги каравана и похлопывание тюков о спины животных.