Ювелир его величества

Глава 5. Часть 2

Рида

Рида уже третье утро ходила встречать караваны к воротам города. По правую руку от нее каждый раз шел сам эмир – Арслан Ахмеди амир Жамерат. Своей высокой, широкоплечей фигурой и твердым шагом или больше своим статусом он заставлял замирать все вокруг: и местных торговцев, и артистов, и даже змеи заклинателей переставали шипеть в его присутствии.

Эмира неизменно сопровождала дюжина стражников, вооруженные до зубов. И уже после первого выхода к воротам Рида не рассчитывала на побег. Утреннее солнце ласково скользило по ее лицу, невыспавшемуся после очередной бесконечной ночи. Легкий ветер с гор обдувал кожу, воспаленную от пролитых слез, раздувал тонкую ткань шелковых, расшитых золотом одежд, в которые ее облачили няньки и евнухи гарема. Она шла и размышляла о том, как долго сможет обманывать эмира и дождется ли человека, который сгодится на роль выдуманного мужа. Это было наивно и смело, надеяться, что человек, готовый пойти на обман ради нее, войдет в этот город через эти ворота уже в ближайшие дни.

Эмир Ахмеди был статным, красивым мужчиной: с проницательным взглядом, уймой мужского обаяния и даром повелевать. Рида даже не знала, что больше ее привлекало в этом человеке: власть над остальными людьми или его доброе отношение к ней, так непривычное или скорее забытое. Но она не желала расставаться с дочерью и она все еще оставалась замужней женщиной, потому никак не могла войти в гарем.

– Жасмин, душа моя. – Так, Арслан Ахмеди взял в привычку обращаться к ней. Говорил с лаской и теплотой. И ее трогала эта незатейливая доброта. – Ты могла бы сейчас пить сладкий чай, есть виноград и смотреть, как это солнце отражается в водной глади пруда в моем саду.

Они вошли на большую площадь, служившую местом стоянки караванов.

– Конечно, владыка, – ответила Рида и ее взгляд заскользил по новоприбывшим торговцам. – Только данные мною клятвы мешают мне это сделать.

Они обменивались этими фразами уже третий день в подряд, и это грозило превратиться в ритуал. И Рида заметила, что сегодня эмиру это особенно пришлось не по нраву: взгляд его сделался серьезным, рот напряженно вытянулся в прямую линию.

Она добавила в надежде унять его раздражение:

– Вы бы злились на меня куда больше, если бы я соврала вам, владыка. Согласилась на ваше предложение, будучи несвободной женщиной...

– Жаль, что ты местная, душа моя, – перебил ее Арслан Ахмеди. – Если бы ты прибыла из северного царства, я бы мог сказать, что ты моя пленница и забрал бы тебя силой. Твои зеленые глаза говорят, что ты вполне можешь быть иноземкой. – Рида молчала. – И еще: твой муж слишком уж долго не возвращается. Уже месяц ты живешь в Кардове без него, душа моя. И я склонен верить, что ты либо слишком хитра и пытаешь обмануть меня, либо я ошибся тогда на суде и ты слишком наивна и это тебя обманули.

Что она могла ответить? Она ждала, что однажды он произнесет эти слова, только надеялась, что у нее будет больше времени.

– Я верю, владыка, сегодня, завтра мой муж вернется и мы встретим его среди этих караванов.

– Ему стоит вернуться сегодня, душа моя, – настоял эмир. – Даже солнце не заставляет нас ждать своего появления целых три дня.

Они медленно продвигались вдоль длинных прямых линий, образованных лежащие на коленях животными. Всюду бегали прислужники, извозчики: подносили верблюдам воду, сено, овощи, протирали их взмыленные спины. Те, кто носил богатые купеческие одежды, громко раздавали указания подручным, ходили, проверяли их работу. А Рида внимательно всматривалась в их фигуры и лица.

Первый день она надеялась, что так сможет угадать правильный выбор. Она пробовала оценивать этих людей по взгляду, напряженности губ и бровей, по осанке и по тому, насколько высоко поднята их голова. Но все они перед эмиром голову склоняли, опускали глаза и словно сжимались в плечах. Стоило Арслану Ахмеди пройти мимо и они не смели поднять взгляд выше его пояса. Рида поняла, что эта оценка не приведет ее никуда дальше гарема.

«Слишком молодой может растеряться и испугаться моего обмана, – пробовала она размышлять иначе. – Слишком старый – может посчитать, что больше выиграет, если меня разоблачит».

Ей нужен был человек, у которого хватило бы смелости поддержать ее выдумку. Но что она могла предложить взамен? Ради чего он бы согласился пойти на такой риск? Ради любопытства? Может, ради хорошей шутки или жажды острых ощущений? Или, если ей повезет, ради того, чтобы насолить Арслану Ахмеди? Даже пусть бы он согласился, оттого что глуп и не соображает, во что ввязывается – Риду и это бы устроило. И, наверное, такой человек где-то существовал. Но она понимала, что может ждать его в Кардове еще очень долго.

Сегодня после слов эмира она сказала себе, что ей придется рискнуть и выбрать в мужья не самого подходящего, а того, кто подойдет хотя бы на толику. И она решила, что это должен быть человек постарше, поупитаннее и понепригляднее – тот, кто сильно подумает перед тем, как отказаться от молодой, красивой жены.

Ее внимание привлек мужчина в огромной чалме, сидящий к ней спиной. Он был крупного телосложения, явно в возрасте, судя по тому, как неудобно ему было сидеть рядом с верблюдом на корточках и как тяжело он вздыхал, перемещаясь вокруг него. Но Рида выбрала его по иной причине.

Они подошли к концу последнего ряда и все торговцы и прислужники, как положено, замерли, опустив головы и плечи. И только этот человек был слишком увлечен своим животным и даже не соизволил поприветствовать владыку этого города. И оттого показался Риде хотя бы на немного смелее и увереннее остальных.

Она собралась с духом и остановилась напротив. Эмир остановился рядом и с любопытством взглянул на нее. Он явно сильно удивился. Но она, стараясь не замечать этого, вытянула руку и указала в сторону мужчины у верблюда. Эмир удивился еще сильнее. Посмотрел на нее, перевел взгляд на торговца.

Она должна была окликнуть мужчину. Рида это понимала, но молчала. Она не знала имени человека, которого назначила себе в мужья. Она надеялась, что эмир сделает первый шаг.

Эмир снова посмотрел на мужчину у верблюда. Перевел взгляд на Риду. Рида приняла его взгляд. Посмотрела на мужчину. И продолжила стоять на месте, ничего не говоря.

– Душа моя, ты так обезумела от счастья, что не в силах вымолвить ни слова?

Рида сделала крошечный шажок и снова остановилась. Как полагалось себя вести, когда встречаешь мужа, который не знает, что стал твоим мужем?

Ее схватили за руку и помогли проделать оставшийся путь.

Мужчина у верблюда все еще сидел к ней спиной, а она все так же не знала, как к нему обратиться.

– Ох, мой господин! – услышала она слезные причитания и увидела маленького старичка в огромной чалме с камнями.

Она сразу узнала его. И по испуганному взгляду старичка поняла, что и он ее узнал.

Снова посмотрела на мужчину у верблюда. Этот прохиндей успел сменить хозяина? Неважно, связываться точно не стоило. Но как сказать эмиру, что она ошиблась? Он ей не поверит. Он и так ей не верит. И это ее последний выход в город. И как поступить? Рида покосилась на старичка.

«Может, это и к лучшему? Я хотя бы знаю этого человека и его секреты».

И вдруг нашлись слова.

– Мой дорогой муж!

Мужчина у верблюда обернулся – и они встретились взглядом.

«Простите, это вы мне?» – спросили его глаза.

Рида узнала эти глаза: цвета песка самой Арибо. Вот только почему они смотрели на нее с лица зрелого, упитанного хозяина каравана, а не молодого торговца, которого она встретила близ Фарезийского оазиса? Она совсем не поняла маскарада, в который вклинивалась волей случая, и также молча ответила:

«Простите, мне кажется, я обращалась к другому человеку».

«Вы не знаете, с кем говорите?»

«Обычно знаю. Но сейчас необычная ситуация. И похоже, не только у меня».

Они долго молчали: и мысленно, и вслух.

Эмир шагнул вперед и принялся разглядывать торговца с разных сторон. А тот старательно уходил от него, ворочая голову. Наконец эмир схватил торговца за плечи, всмотрелся в лицо и вдруг гневно потребовал:

– Юсуф? Что это за тряпки ты на себя нацепил? – И снова потянулось молчание. – Только не говори, что заглянул в Кардову и даже не собирался навестить брата? И когда ты успел жениться?

Рида растерялась.

А дальше события понеслись быстро и путано. Даже спустя дни она не могла точно припомнить, что делала и почему.

Она смотрела на людей вокруг, те с испугом и удивлением смотрели на нее. И она вдруг поняла, что если выглядит также, как они, и эмир увидит ее настолько ошарашенную и встревоженную, то сразу раскроет ее хитрость. Она повернула голову и ее взгляд снова упал на смешного старичка. Кажется, он держал клетку с птицей. И она подумала: «Ловкий пройдоха еще и живность в клетку обманом заманил. Да как Великий бог не накажет его за злодеяния.» Рида подошла, клацнула защелкой – и птица тотчас выпорхнула из клетки.