Ювелир его величества

Глава 9. Часть 1

Рида

Ночь неделю назад, когда Рида задумала свою опасную проделку, выдалась звездная и лунная. Совсем неподходящая, чтобы вламываться в чужие дома. Пахло акацией и песком, который северный ветер накануне притащил с пустыни, и стояла жаркая, душная погода. Казалось, солнце примерило личину луны и раскаляла этот мир даже ночью.

Рида выскользнула из дома через заднюю дверь и, помня о любопытных соседях, не пошла по вымощенной дорожке между жилыми постройками и мастерскими, а проскочила вниз по тропинке в обход.

Еле заметная стежка спускалась по склону горы и плотно поросла высоким кустарником и фруктовыми деревьями. Финики и абрикосы так низко свисали с веток, что задевали плечи Риды. Но здесь под покровом деревьев она чувствовала себя в безопасности. С окон домов, которые в такие жаркие ночи всегда оставались открытыми, ее не разглядел бы даже самый зоркий глаз.

Она прошла мимо трех больших домов и остановилась напротив одноэтажной постройки, поставленной чуть поодаль за плотным деревянным забором. Здесь семья Хартофан держала свою мастерскую, отдельно от жилого дома, в отличие от остальных хозяев ювелирных лавок на улице. Потому Рида и выбрала ее. Под прикрытием ночной темноты ей легче всего было бы пробраться внутрь и обработать камни. Однако ее не оставляло беспокойство.

Если бы она только знала, когда сбегала из Гермена, что один из камней ей придется продавать по частям, она бы закопала в пустыне нефрит и приберегла бирюзу. Нефрит был самым прочным из известных камней и ночью в чужой мастерской ей бы не удалось разделить его незаметно. Потому она потратила весь свой внутренний магический поток, чтобы разбить камень вручную. И теперь, чтобы закончить работу, ей предстояло черпать магию из окружающего мира и это удручало.

В последний раз, когда она пользовалась внешними источниками, последствия сказались крайне противоречиво. Она смогла отомстить за давнюю обиду, но неожиданно для себя выскочила замуж и этот брак доставил ей много слез и страданий. Потому сейчас, когда она смотрела из тени деревьев на мастерскую Хартофан, в глубине души она испытывала страх. К чему может привести ее проказа?

Хартофан была фамилией ее жадной и гордой соседки Маниши. И Рида многое отдала бы, чтобы отплатить ей за обиду. Но оттого ей все больше казалось, что она стоит не перед мастерской, а у начала тропы, которая в прошлом чуть не привела ее в зыбучие пески. Успокаивало лишь то, что она уже была замужем: причем успела обзавестись двумя мужьями – настоящим и выдуманным. И настоящий находился за много миль от нее, а выдуманный очень вероятно покинул город накануне.

«Если я не стану мстить этой женщине, – убеждала себя Рида, – ничего дурного не случится. И я обещаю, что не стану этого делать. Я смогу запомнить это обещание».

Она подошла к забору, внимательно осмотрела его, не найдется ли там неустойчивых столбов, – удача ей не улыбнулась – и она выбрала место подальше от соседних домов, достала из кармана накидки длинное лезвие кухонного ножа и воткнула его в древесину. Закрыла глаза, увидела внутренним взором мельчайшие магические крупинки, что летали вокруг нее, и позволила им коснуться своей кожи и проникнуть внутрь. Лезвие ножа в ее руках заскользило внутри прочного дуба, словно резало масло, а не дерево. И спустя минуты Рида уже стояла перед дверьми мастерской и ловко, лишь силой мысли, двигала штыри внутри большого чугунного замка. Щелкнул засов и она ступила через порог.

«Назад дороги нет. Они все равно теперь узнают, что в их дом залезли этой ночью».

Мастерская представляла собой огромную комнату, вытянутую в длину, со встроенной большой печью с мехами в дальнем конце. Глаза Риды, привыкшие к темноте, легко различили деревянный стол напротив окон и полки на стенах, где стояли шкатулки с камнями и ювелирным инструментом. Рида почувствовала, как приятно закололи кончики пальцев. Она всегда это ощущала, когда садилась за работу. А сейчас, когда бесконечная магия питала ее, это покалывание воспринималось еще острее, сладостнее и маняще. Рида решительно двинулась к окнам, затворила ставни, зажгла лампы и свечи. Сняла с полок и разложила по столу молотки, напильники и надфили, вытащила из кармана двадцать пять одинаковых камней размером с мелкую горошину и принялась за дело.

Обычно она почти не вливала магию, когда работала у себя в мастерской. Но сегодня она позволила себе жадно впитывать ее из воздуха и предметов, что окружали ее, живых и неживых – одновременно и печи, и полок на стенах и листьев деревьев и песчинок в воздухе – она, не жалея, принимала этот поток в свои пальцы и отдавала его в камни. Дело спорилось и уже спустя пару часов все двадцать пять камней отполированными кабошонами переливались в свете ламп. И им сильно не хватало красивого, ажурного обрамления из дорогого металла, но Рида взяла себя в руки и сказала нет. Она не станет брать чужие вещи.

И это решение далось ей крайне непросто. Магия напитала ее и теперь искрилась и переливалась внутри. Оттого кожа ее мерцала в полумраке мастерской, не нужно было света ламп и свечей. Риду легко можно было бы принять за ожившую статую, вырезанную целиком из большого куска драгоценного голубого берилла: отполированную, граненную и поставленную на солнце. Так она сияла. И внутри она сияла не меньше. Эмоции кружили ей голову. Она словно вместе с магией поглощала счастье и излучала его. Она смотрела на свои светящиеся руки и чувствовала дикую пьянящую радость. По телу пробегала приятная дрожь, щекотало в животе и душа требовала веселья и наслаждения.

Она убрала инструмент, камни, смело оглянула комнату и сказала себе:

«Я сдержала слово и я могу позволить себе маленькую шалость. Не более того. Вдруг я отыщу здесь настоящий голубой турмалин? Или алмаз? Может быть, рубины с сапфирами? – Она тихонько хихикнула. – Что эта старая, жадная сплетница припрятала в своих закромах? Почему бы не перепрятать их у соседей или, напротив, соседские камни не подложить старой вредине? И сходить в суд, посмотреть, как они будут оговаривать друг друга и оправдываться?»

Конечно, Рида еще помнила о своем обещании. Да и никаких алмазов и турмалинов она бы не нашла в этом месте. Она действительно позволила себе лишь маленькую шалость: переставила шкатулки и инструмент, спалила масло во всех лампах и воск в свечах, переделала кучу украшений так, чтобы ни один покупатель не позарился на них, оглянулась на печь, подумала, не засыпать ли ее песком, что стоял в бочках рядом, но отбросила эту мысль и полезла на дальние высокие полки. Посбрасывала лишнее, отобрала дорогой инструмент, решила зажарить его в печи так, чтобы остались лишь уродливые головешки. И на том она бы остановилась. Но вдруг заметила большую шкатулку, запиханную далеко, вплотную к стене – она забыла про инструмент.

«Так вот, где ты держишь свои алмазы!» – Рида хитро улыбнулась, отгоняя мысли о своем обещании. Сейчас-то она оторвется на этих дорогих камушках.

И она с воодушевлением всклочила на табурет, вытащила шкатулку и отбросила крышку – замерла, не в силах вздохнуть. Внутри большого ларца лежали ее розовый кварц, сердолик, малахит, кунцит и прочие недорогие камни, в оправе украшения и без. Рида чуть не свалилась на пол с табурета.

«И кто после этого воровка? И кто должен вернуть украденное?»

Да все ее хулиганство не шло ни в какое сравнение с бесчестностью хозяйки этой мастерской. Риду словно щелкнули по носу. Она почувствовала себя глупой, маленькой девочкой. Она стояла, уставившись на свои украшения и камни, и ее разум в сомнениях метался.

Она должна усмирить гнев и досаду, забрать свои вещи и покинуть мастерскую, говорила она себе. Но все внутри нее сопротивлялось этому правильному поступку. Магия словно привязала ее ступни к полу и с каждый шагом к дверям все сильнее тянула назад.

Годы брака научили Риду подчинять эмоции разуму. Она была уже давно не та восемнадцатилетняя девчонка, что натворила глупостей под действием внешней магии. Однако уйти в тот правильный момент у нее не вышло. Она уже стояла у дверей, протягивала руку, чтобы толкнуть их и спасти себя от поступков, о которых пожалела бы уже наутро, но вдруг из-за стены донеслись тихие, крадущиеся шаги и она затаилась и прислушалась.

Шорохи стали отчетливее, послышался шепоток. Рида спешно, на цыпочках проскочила к печи, влезла внутрь и прикрыла заслонку.

Скрипнула дверь. И следом раздалось недовольное ворчание Маниши.

– Это точно к нам та лиса залезла, говорю я тебе. Смотри, как замок не слушается... Слишком тихо она сидела, когда мы растащили ее лавку. Рахмед, куда ты спрятал ее камни? А ну, неси сюда. И не смей мне возражать, старый ты дурак.