Ювелир его величества

Глава 10. Часть 1

Юсуф

Юсуф никогда не мечтал сесть на трон эмира. Его маленькая магическая особенность не предполагала, что однажды он получит ключи от города. Это ему осторожно, но доходчиво объяснил еще в раннем детстве седовласый колдун-наставник Мешелени-апари и Юсуф принял свою судьбу. Не требовал от отца равного отношения со старшими братьями и не стал прожигать жизнь, лениво нежась под ласковым солнцем в столице. Он вознамерился построить свою империю: стать с годами одним из крупнейших торговцев Арибо и открыть магазины во всех городах южного царства.

Однако пока волею судьбы он обзавелся лишь тремя ювелирными лавками и караваном из двадцати пяти верблюдов. Даже нелепо сравнивать с таким огромным торговым городом, как Кардова, что Арслан вручил ему в управление. Многие бы испугались ответственности, но только не Юсуф. Его гораздо больше раздражало, что брат навязывает ему трон, чем он страшился его.

Он представлял, что Кардова – это большой магазин или большой караван. И видел свои обязанности не дальше, чем распределить утром дела, вечером принять отчеты, собрать деньги, раздать деньги – и все, он свободен. И это не означало, что он несерьезно относился к возложенной ответственности – Юсуф всего лишь умел правильно расставить приоритеты. Для управления городом у него стояли под боком советники. Решить беду с огнями в пустыне взялся Арслан. А ему же следовало позаботиться о своей репутации. Одна из женщин, что нанесла ей непоправимый ущерб, как раз сидела на ковре прямо перед ним.

И как же вовремя она появилась: ровно в тот момент, когда он о ней подумал.

Однако тишина в тронном зале застоялась. Даже шепота не доносилось – с таким напряжением все наблюдали и ждали решение эмира. Юсуф видел, как Арслан внимательно смотрит на Жасмин и еще двух женщин, сидящих перед ним, и лицо его не выражает ни удивления, ни озабоченности, ни решимости. Юсуф знал, что в такие моменты брат сомневается, как поступить, и его задумчивость может длиться часами. Но Арслан наконец жестом показал одному из советников подойти и повелел рассказать о причине раздора между женщинами.

– Они прибыли вместе с караваном из Тормедо сегодня рано утром, владыка, – осторожно зашептал Ямал Талиме, который отвечал за центральный район города, куда отходили главные ворота и главная торговая площадь. – Они принадлежат богатым семьям. И их ссора произошла прямо в разгар торгового дня. Сейчас только ленивый не обсуждает, как этих несчастных окатила половой водой жена вашего брата.

– И что же они желают от меня? Пусть идут на улицу и солнце их высушит, – бросил с раздражением Арслан.

– Полагаю, владыка, – осторожно заметил Ямал, – ссора случилась из-за недавней истории с вашим братом. Видимо, каждая из них претендовала на его внимание. А ваша невестка закрыла лицо и, получается, подслушала их. И они теперь говорят, что она нарочно их спровоцировала и желают в извинение получить ту самую пару серег с нефритовыми камнями. Но осталась только одна пара и они просят вас, владыка, решить, кому она достанется.

– Почему мой суд должен решать такие вещи? – Арслан в негодование вздернул руку.

– Та женщина в красном, что сидит справа от вашей невестки, – Лиция Морено, владыка. Она дочь Акифа Морена, самого крупного торговца кожей на юго-западе. А женщина по левую руку – жена Гафура Урюфа, самого большого торговца керамической посудой. Вы только вчера беседовали с ними...

Арслан знаком прервал его.

– Пусть моя невестка сделает еще пару. В чем проблема?

Советник замялся.

– Боюсь, владыка, ваша невестка отказывается им продавать даже ту, что у нее есть.

– Это еще почему?

– Говорит, они неправильно понимают смысл ее украшения и надеются получить от него то, что оно никогда не сможет им дать.

Юсуф увидел, как лицо Арслана сделалось обеспокоенным и хмурым. Брат отправил советника, но продолжал молча сидеть и смотреть на женщин. Юсуф тоже поглядывал на свою назначенную жену. Что задумала его нареченная?

Сегодня она была одета в закрытый халат с неброской вышивкой по краям рукавов и юбки – и никаких прозрачных, летящих шифонов и шелка, ничего, что могло бы подтолкнуть на неблагопристойные мысли. Серьезно и строго – как ее обычное выражение лица. Но чем больше Юсуф смотрел на свою нее, тем больше ему казалось, что в ней изменилась не только одежда. Он лишь не понимал, что именно его настораживает – что-то во взгляде или в том, как поджаты ее губы, словно подернуты легкой улыбкой, хотя улыбки не видно, или ее кожа, словно стала более прозрачной, чуть ли не светящейся. Должно быть, после долгого нахождения в темнице, он никак не мог привыкнуть к свету. Или у него разыгралось воображение. Неудивительно, что об этой Жасмин говорит весь город, если даже ему мерещится всякая несуразица.

Арслан коснулся его плеча и шепнул почти беззвучно:

– Как думаешь, брат, во сколько этому городу обойдется потеря двух крупнейших торговцев кожи и посуды?

Юсуф нахмурился. Он затруднялся точно ответить.

– Почему ты у меня это спрашиваешь?

– Потому что, брат, твоя жена сегодня явилась сюда требовать обратно свою дочь. И нам нужно решить, от чего мы хотим отказаться для нашей Кардовы: от регулярной торговли посудой и кожей или от трех магазинов ковров.

Юсуф ответил не сразу.

Арслан был прав. Жасмин вполне могла устроить это представление, чтобы вернуть ребенка. И она, скорее всего, уже знала историю его недельного заключения в темнице. Она не сможет получить желаемое. Он ни за что не позволит увести Талию в столицу, не сейчас, когда она еще не отплатила ему за ту пощечину.

– Полагаю, брат, – сказал наконец Юсуф, – с женщинами можно договориться. Я сам достану каждой из них по паре серег с нефритом.

– А я полагаю, брат, – оборвал его Арслан, – что я доверюсь твоей уверенности.

И он поднялся со стула и шагнул в сторону дверей. Юсуф уставился на него с изумлением.

– Теперь это твой город и твои семейные заботы, – шепотом проговорил Арслан и легко улыбнулся лишь краешками губ.

– Я отдам тебе его назад, когда ты возвратишься. Ты же помнишь об этом?

– Я помню, – ответил Арслан, – что я предлагал тебе забрать эту женщину и ее заботы еще неделю назад. И ты мне заявил, что это твоя жена и ты сам будешь справляться с ее сложностями. Полагаю, брат, пришла пора тебе сдержать свое слово. А я уже несколько дней, как должен был отправиться в столицу. Я все еще здесь, потому что целую неделю разыскивал тебя по городу, пока ты прохлаждался в темноте и тишине.

Юсуф попытался возразить, но Арслан не позволил:

– Не забывай, почему я еду к отцу и как для нас важен каждый день.

И он знаком показал советникам, что суд продолжается и Юсуф остался за главного, а сам зашагал к высоким дверям, которые широко растворили перед ним двое слуг в коротких халатах и больших, похожих на надутые подушки, головных уборах.

Двери закрылись и по залу тотчас прокатился легкий шепоток. Юсуф поднял руку в знак, что просит тишины, как когда-то делал его отец.