Ювелир его величества

Глава 10. Часть 4

В комнате горела лишь одна большая напольная лампа, отбрасывая на отделанные мозаикой стены причудливые тени. Пахло сладковатым бадьяном и терпким эстрагоном. Эти запахи обволакивали, словно незримые песчаные волны, и слегка кружили голову, но не затуманивали разум. Юсуф стоял у противоположного края от двери рядом с маленьким столиком и двумя резными креслами, устланными подушками и нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Рида заметила это, когда входила в палаты через высокие двери, что величественно распахнул перед ней стражник и тотчас крепко затворил.

Она обратила внимание, что Юсуф переменил платье и был одет сейчас проще: в длинный халат явно из богатой ткани, но без изысков, широкий пояс, сапоги из хлопка и бархата с тиснением и вышивкой и только волосы, как обычно, не сковывал головной убор. Должно быть, он предпочитал оставлять их свободными, чтобы они падали на плечи пышными, слегка волнистыми локонами. Он выглядел уверенно и, казалось, совсем не удивился ее приходу.

– Рад, что ты пришла, – сказал он после того, как окинул ее взглядом.

Слегка улыбнулся. Рида даже сказала бы, усмехнулся. Но она знала, как он прочитает ее поведение и не собиралась его разубеждать. Он решил, что она явилась его соблазнить, ублажить так, чтобы он забыл обиды и других женщин и она могла бы сотворить из него нужного человека, словно гончар лепит из глины подходящие кувшины. И она действительно пришла затуманить его разум, но он не догадывается о том, как она воспользуется этим. Он сильно удивится, когда поймет, как недооценил ее.

Она видимо долго не отвечала на его приветствие и он продолжил:

– Так, о чем ты пришла поговорить, моя несравненная самоназначенная жена? Стражники у ворот доложили, что ты с жаром требовала встречи со мной. Ты даже заявила, что этот дом принадлежит тебе, раз все считают меня твоим мужем. Хочу, чтобы ты знала, – он заговорил строже, – этот дом не мой, а моего брата. И ты могла бы биться в эти двери, как в свои, если бы согласилась на его предложение, а не втянула нас обоих в эту дикую историю.

Он оборвал свою речь и выжидательно посмотрел на нее. Она промолчала.

– Так что ты хотела? – нетерпеливо бросил он.

Он ведь знал, что она хотела. Но очевидно желал, чтобы она упала перед ним на колени и молила о снисхождении и помощи. Это месть за то, что она в ту ночь посмела требовать с него денег и просила вернуть дочь?

О последнем Рида подумала еще в тронном зале, когда он, не скрывая, судил ее дело в пользу тех женщин. Он хотел поставить ее в безвыходное положение и принуждал принять обязательства, которые она никогда бы не смогла исполнить, будь она обычным ювелиром-ремесленником, не обладающим магическим талантом.

– Я пришла узнать о нашем прошлом разговоре, – наконец сказала она и коснулась завязок на своей накидке, но передумала и лишь шагнула ему навстречу, ближе к свету лампы, чтобы он мог лучше ее разглядеть. – Он еще в силе? Наш договор? Тебе все еще нужны те рубины?

Она слегка повела рукой, чтобы он заметил тонкий шелк ее платья под накидкой. Но показала лишь на миг и тут же спрятала его обратно под плотную ткань.

Он улыбнулся.

Это хорошо, что они понимали друг друга. Так было быстрее и проще. Рида не испытывала стыда или угрызений совести, но ощущала себя странно. Впервые она стояла и откровенно предлагала себя. Даже ее муж всегда первый добивался ее внимание и ей оставалось лишь благосклонно принимать его ухаживания.

– Договор в силе, – ответил Юсуф, но быстро добавил, – если ты готова пересмотреть часть его условий.

– Какую часть? – спросила она, хотя уже догадалась, о чем он скажет.

Но он не ответил прямо.

– Тебе не следовало обливать грязной водой тех женщин, – уклончиво ответил он. – Ты ведешь себя неразумно. Я же пообещал вернуться, почему ты меня не дождалась?

Рида приложила усилие, чтобы не высказать этому человеку все, что она думает о его обещании.

– Что ты собираешься делать теперь с этими серьгами? – продолжал он поучать. – Ты же назвалась моей женой. Что подумают люди обо мне и моем брате, если ты не выполнишь то, что тебе наказали в суде?

– Что ты хочешь мне предложить? – оборвала его Рида.

Он подошел ближе и сложил руки на груди, пристально глядя ей в лицо. Словно не смея опустить взгляд ниже. Их разделало не больше пары шагов. Он смотрел серьезно, чуть из-под бровей. Внешне спокойно, но Риде показалось, что она чувствует его волнение. Нет, она не ошиблась, он, сам того не желая, тянулся к ней. Его пьянило от одного лишь взгляда на нее и сейчас, когда ее кожу усыпали крупинки магии, она казалась ему еще более желанной, она влекла его к себе, как пыльцу с цветов увлекает за собой ветер и разносит по полям.

– Помощь, – ответил он. – Я хочу предложить тебе помощь.

Она сдержала усмешку. Помогать он ей точно не собирался.

– Тогда ты знаешь, что мне нужно, – сказала она.

– Тебе сейчас нужно сохранить репутацию моей семьи, раз уж ты назвалась ее частью. Это сейчас нужнее всего остального, ты меня понимаешь?

Рида не понимала и не желала понимать. Она быстро преодолела отделявшее их расстояние, посмотрела в его песочного цвета глаза и прошептала:

– Я даю тебе слово, репутация семьи не пострадает по моей вине. Но могу я хотя бы издалека увидеть свою девочку? Две недели от нее никаких вестей. Их дом пуст. Куда они переехали и когда вернуться? Пожалуйста.

И она набралась смелости, подняла руку и коснулась его щеки, легонько погладила кожу. Она оказалась у него шершавой, грубоватой от ветра, песка и солнца – вечных спутников всех путешественников Арибо, и еще немного колкой из-за легкой щетины. Но приятная на ощупь и запах трав, смешанных с его телом, одурманивающе защекотал ноздри. Риду чуть повело от этих неожиданных ощущений. И она с трудом сохранила равновесие. Чуть оступилась, опустила голову поправить одежду, которая запуталась в ногах. А когда снова подняла глаза, то заметила, как он растянулся в улыбке, широкой и лукавой. Глаза его сузились и в них появился недобрый, пугающий блеск.

«Что? – подумала Рида с иронией. – Он не может дать мне даже такую малость? Мне следует быть смелее?»

И она приподнялась на цыпочках, потянулась к нему, запустила руку в его волосы и уже коснулась второй рукой груди. Но он вдруг резко отбросил ее, следом подхватил за талию, с силой притянул к себе, наклонился к самому уху. И зашептал, глубоко и сладко вдыхая ее аромат, словно пробуя на вкус:

– Ненаглядная моя, – она почувствовала его горячее дыхание, – если ты собралась меня сегодня совратить, то я вовсе не против. Но мы опустим прелюдии и пойдем до конца. Упадем прямо здесь на эти гладкие начищенные полы. И я не отпущу тебя, даже если ты станешь меня умолять.