Ювелир его величества

Глава 11. Часть 1

Рида

Рида вернулась в свой дом на горном плато, когда на небе еще ярко горели звезды. Прислонилась к прохладной стене, закрыла глаза и долго стояла, не шевелясь, старалась наполнить себя спокойствием и тишиной этой ночи. И она так вросла в эту тишину, что ей показалось, она слышит звуки сверчков за плотно закрытыми ставнями. Она постаралась подстроить удары своего сердца под их мерное стрекотание, словно это было возможно сделать лишь по желанию. Нет, невозможно. Ее сердце продолжало дико стучать. Оно так не неслось, даже когда ей пришлось бежать из мастерской Хартофан неделю назад. Что с ней сотворила эта ночь? Рида почувствовала, как дрожит.

Она долгие годы почти не пользовалась магией, лишь тонюсенькими струйками пропускала ее в себя и ограничивала во всем. Вероятно, оттого ей сейчас было так трудно контролировать ее. Она разучилась, потеряла навык, что с детства воспитывала в себе. Даже девять лет назад, когда она только познакомилась с мужем, она не вела себя, как глупая девчонка. Перед Ридой снова всплыли картинки минувшего вечера и ее окатила волна стыда.

«Великий бог, ну кто теряет голову оттого, что мужчина провел рукой по твоему плечу? Ну кто млеет от одного лишь дыхания на шее? И я что никогда в жизни не целовалась?» Память подбросило момент, когда она стояла, страстно прижимаясь к Юсуфу, когда обнимала его, когда прошептала свою просьбу, чуть ли не с мольбой, и Рида почувствовала, что щеки ее загорелись от нахлынувшей краски.

Ей следует научиться себя контролировать. В этом мире полно хитрых людей и никто не обещает, что в другом городе все сложится удачнее.

Это решение придало ей уверенности. Она отошла от стены, одернула занавеску в мастерскую, что начиналась сразу от гостиной-прихожей в ее доме, и оглядела комнату: пустые полки, стол и сундуки, печь, которая не разжигалась уже больше недели. Если бы у нее был металл, камни и инструмент, она бы уже сегодня сварила, обточила и отшлифовала обе пары серег и наутро отправила их тем двум женщинам, спятившим от надуманной любви. Но у нее не было даже воска, чтобы вырезать форму для заготовок. В этом доме царила пустота: даже последнюю лепешку она съела накануне. Если она останется здесь, ей придется питаться запахом горных цветов. Но сил заново обустраивать это место у нее не было. И она не видела смысла этого делать: ведь она собиралась бежать из города, как только узнает, где прячут ее дочь.

Рида тихонько поднялась по лестнице, рухнула на измятую постель и забылась тяжелым сном. Ей снова снился Гермен, ее муж и его огромный гарем и муж вдруг превратился в Юсуфа, который посмотрел на нее глазами цвета пустыни и шепнул на ухо: «Разве тебе не по нраву, когда мои руки касаются твоего тела? А если мои губы прильнут к твоим, если скользнут ниже, по шее, по груди?..» Рида подскочила в холодном поту.

С улицы раздавались голоса и шорохи, хотя вдалеке, там, где барханы Арибо встречались с темным небом, еще только рдела тоненькая полоска утренней зари. Рида подкралась к окнам, что выходили на узкую, обложенную камнем дорогу, осторожно выглянула и прислушалась.

Она не разобрала ни слова, как ни старалась. Но узнала соседей. И соседи, должно быть, нарочно общались на старом наречии, неизвестном ей, и это насторожило ее: с чего бы им тратить усилия на забытую речь? Она находила этому лишь одно объяснение: через час-два могут нагрянуть стражники.

Она быстро сменила одежду на чистую и более закрытую, привычную для себя, вытащила то, что накануне украла у Юсуфа, положила в шкатулку и спрятала под полу, где раньше лежал ее нефрит. Сполоснула лицо в чане с водой, которую принесла еще прошлой ночью и побросала раскиданные по полу подушки обратно на постель. Она все же заставляла себя выполнять необходимую домашнюю работу: и даже постель перестилала каждые несколько дней, пусть не всегда могла уговорить себя ее заправить. Она стирала и сушила белье, носила дрова, напоминала себе, что должна питаться хотя бы два раза в день. Хотя это давалось ей нелегко – аппетит у нее пропал уже давно.

Рида спустилась по лестнице к задней двери, но там ее уже ждали Амир и Амар из соседних ювелирных лавок. Пришлось провернуть целое представление с бросанием камушков по деревьям и кустарникам, чтобы отвлечь наблюдателей и незаметно проскользнуть к тропинке, ведущей вниз по склону. Что на этот раз задумали ее несносные соседи? Как она будет возвращаться домой этим вечером?

И все же, гораздо больше ее волновало, как отнесется Мехмед Али, когда она появится в его магазине. Злился ли он, что она составила дурную репутацию его лавке? При всех унизила двух самых богатых женщин в городе. Они наверняка даже носа больше не сунут к главным воротам. И как ей теперь просить Мехмеда Али об одолжении? Что ей было предложить ему, если за новые украшения ей никто не заплатит?