Ювелир его величества

Глава 11. Часть 4

Рида

Рида работала медленно. На получение сплава обесцвеченного золота и выковки из него оправы для серег даже у опытного ювелира ушло бы не меньше недели. Она бы могла сослаться на свой талант и мастерство, чтобы объяснить, как ухитрилась так быстро изготовить детали оправы, собрать, спаять их и отшлифовать. Но она никак не могла ускорять естественные процессы плавления и ковки. Она позволяла себе использовать магию, только чтобы лучше контролировать работу.

Пока металл плавился в тигле, она вырезала формы из воска, покрыла их глиной и оставила высыхать. Высохшие формы нагрела над огнем, позволив воску вытечь и залила подготовленным сплавом. Она разрешила себе ни о чем не думать эти несколько часов, пока работала в мастерской, только она и горячий металл, жар от печи и мягкий воск под инструментом в ее руках. И это подарило ее телу гораздо больший отдых, чем давал сон в последние дни. Сердце стало биться ровнее, пальцы точнее ставили инструмент, тело не вздрагивало от каждого шороха. Настоящий мир с его заботами словно отступил – и Рида забыла о времени. Когда вылитые формы, готовые для сборки, стояли на столе, и она растворила ставни, чтобы впустить в мастерскую свежий воздух, на город уже опустился вечер с яркими фонарями, тихой музыкой ночных музыкантов и сладковатыми ароматами благовоний, которые приносил ветер из ближайших караван-сараев и чайных домов.

Рида вышла к прилавкам и нашла Мехмед Али в нетерпении ожидающим ее. Однако новости он принес нерадостные.

– Я отправил людей обойти все лавки Кардовы, Жасмин, – сказал он, – но белый нефрит нигде не удалось отыскать. Даже по завышенной стоимости. Прости, я даже не знаю, чем тебе помочь.

Что ж, ей придется либо мастерить хорошую подделку, либо просить Юсуфа вернуть ей те серьги, чтобы она сделала из одной пары две. Ни одно из этих решений ей не отзывалось. По меньшей мере трое человек, кроме нее, будут знать о подделке, если она выберет первый способ. И ей было бы проще залезть в печь и позволить себя сжечь дотла, чем просить Юсуфа о нисхождении. И она еще была не готова снова встретиться с ним наедине.

Рида в раздумьях теребила свой темный платок и переводила взгляд с Мехмеда Али на Зиту и Рашида. Магазин в этот час уже пустовал, деревянные резные двери были закрыты, а прилавки убраны. И с улицы потянулись первые звуки ночных заведений.

– Я подумаю об этом с утра, – сказала Рида, так и не выбрав решение. – А вам стоит отправиться на отдых.

– Мне очень жаль, – снова произнес Мехмед Али.
– Я сама виновата, – ответила Рида, хотя в действительности так не считала.

«Может, стоит пробраться во дворец и выкрасть те серьги? – подумала она ненароком. – Юсуф поставил такие условия, что не находилось ни одного порядочного способа их соблюсти. Разве можно оставаться честной, когда живешь среди дурных людей?»

И все же Рида продолжала сомневаться.

Неизвестно, к чему привели бы ее сомнения, но, казалось, сам Великий бог не протянул руку помощи. Они уже покидали магазин, когда Рашид неожиданно робко предложил:

– Жасмин-дайя, я весь день думал о вашей заботе. И я знаю, что может помочь. Но это опасно, Жасмин-дайя. Я потому столько не решался сказать вам. Но полагаю, что вы должны сами решить.

Рида остановилась у порога магазина и вопросительно посмотрела на Риашида. Что хочет ей предложить этот мальчик?

– В ущелье Тихири, – начал объяснять тот, – по ночам открывается рынок перекупщиков.

– Рашид, – с уроком бросил ему Мехмед Али. – Даже не смей такое предлагать нашей Жасмин.

– Нет, погодите, – остановила его Рида. – Что за ущелье?

И Рашид подробно рассказал, как Риде добраться в горы.

– Но я не думаю, Жасмин-дайя, что вам следует идти туда одной, – добавил он. – Там торгуют краденым и подделками. Бесчестный народ, Жасмин-дайя. Воры и бандиты. Говорят, они грабят караваны по Арибо. Убивают и крадут и добро, и людей. Продают рабов на невольничьих рынках.

Рашид потупил глаза, словно ему стало неудобно за свои откровения.

Но Рида уже приняла решение. Даже купить краденую подделку в ущелье Тихири ей казалось намного более правильным способом, чем те, что ей оставались.

– Я пойду с тобой, – твердо заявил Мехмед Али, когда она высказала свое намерение отправиться на рынок.

И его настойчивость удивила Риду. Должно быть, она все же нравилась этому человеку. Или, может, ей хотелось понравиться такому, как он. Она нуждалась в поддержке сейчас, как никогда, а рядом с ней не оказалось ни одного человека, на которого можно было бы положиться или который хотя бы не обидел ее и не замыслил дурного, желая нажиться на ее бедах.

Рида согласилась принять помощь. В конце концов Мехмед Али знал, что она замужем, и понимал, что не может рассчитывать на ответные чувства.