Ювелир его величества

Глава 12. Часть 2

Юсуф спускался по лестнице, сжимая саблю, заткнутую за пояс, и метался в сомнениях: что же за человек эта Жасмин. Правду говорит или искусно обманывает его, завлекает и играет? Он не мог подобрать подходящее слово, чтобы описать чувства, которые испытывает к ней.

Жасмин стояла у цветастой занавески, закрывающей соседнюю комнату от главного зала дома, и теперь уже снова смотрела спокойно и уверенно: не следа румянца на ее щеках, ни смущения в глазах. Словно там, наверху, ему привиделась их забавное словесное сражение. Или она уже так быстро обо всем забыла?

Зато все, что произошло с ними накануне, она очевидно помнила хорошо. Она же нарочно спрятала его одежду, чтобы бросить в лицо все те обвинения. И еще требовала, чтобы он ей верил. Да как же ей поверить?

– Если ты расскажешь обо мне... – сказал он сурово, поравнявшись с ней, вдруг увидел сложенные на столе камни в тряпочной обертке и запнулся.

В свете солнца, что проникало в полураскрытые ставни, блеснула красная яшма, гематит и аметисты. И он запнулся, глупо глядя то на обертыши, то на нее. Наконец снова заговорил, но уже намного мягче:

– Если ты меня выдашь, я не смогу тебе помогать. Тебе придется иметь дело с моим братом или кем похуже.

Он вспомнил о человеке, который в ближайшие недели должен был прибыть в город.

– Я не смогу тебя защищать. Меня вышлют. И можешь забыть про дочь. Тебе бы самой жизни не лишиться. Ты же понимаешь меня? – переспросил он, потому что она лишь молча смотрела на него, а он ничего не видел в ее взгляде, ни единой эмоции.

– Ты должна ответить, – потребовал он.

Жасмин сказала сухо, словно ей было безразлична ее жизнь и свобода:

– А что мне за это будет, дорогой мой муж? – выделила она последние слова. – По договору никто из нас бесплатно не работает.

Опять она за старое? Она все еще не поняла? Нет, больше никакого договора.

– Что ты можешь мне предложить? – продолжила Жасмин смело, глядя ему в глаза. – Ты вроде бы эмир, но можешь так мало. Ну, купи мне, что ли, дом в нижнем городе. Я открою лавку и да поможет Великий бог, стану полезнее ваших торговцев коврами. Или ты даже этого не можешь? Как это жена эмира, а ты приведешь ее не во дворец, а в отдельный дом. А, может, она вовсе не жена? – дразнила Жасмин. – Ну, конечно, она ведь ведьма, но слабоватая какая-то. Женить на себе женила, а силенок во дворец войти... ой... никак.

– Можешь не делать те украшения, что должна. Я разрешаю. Сам отыщу им замену, – быстро нашелся Юсуф, чтобы перебить ее насмешки.

И даже подумал, что это к лучшему: чем меньше сумасшедших женщин будут носить ее украшения, тем будет проще. И ему вдруг даже стало легче, он задышал свободнее. Плечи распрямились. И будто крылья за спиной выросли, но не болезненные, драконьи, что раздирали кожу и ломали кости, а воздушные и Юсуф запорхал на них к дверям.

Но далеко улететь не успел – услышал за спиной тихое хихиканье. Резко обернулся. Жасмин стояла, прислонившись к стене и давилась от смеха. Она нарочно? Нашла, чем ответить ему за ту забаву в комнате. Она же не умеет читать мысли? Но Жасмин продолжала смеяться. Подняла на него глаза, вдруг замолкла, стараясь сдержаться – но прыснула и расхохоталась в голос.

– Я запрещу тебе вообще подходить к камням, если ты сейчас не прекратишь. Посажу во дворец...

Она знаком остановила его.

– Подожди здесь. Минуту. Не уходи.

Глянула на него, снова прыснула и исчезла за занавеской. А он остался глупо топтаться у дверей. Да он никогда не уйдет из этого дома. Может, кроме Жасмин, его притягивал и этот дом? Может, она и на него колдовство наложила? В прошлый раз он тоже никак не мог отсюда выбраться. И что она там удумала? Юсуф шагнул к дверному проему. Но она услышала его шаги и крикнула из комнаты:

– Не заходи. Я уже выхожу.

Да не в жизни! И он резко отбросил занавеску – увидел... невероятное увидел... Но, может, ему казалось? Вокруг Жасмин летали и искрились крошечные желтовато-оранжевые песчинки с легким синеватым ободом, они словно ореолом окружали ее. И она сама стала совсем воздушной, почти прозрачной, она растворялась в этом сиянии.

Он замер у порога, не в силах ни шагнуть вперед, ни сказать, ни развернуться и уйти. «Она, как тот синий огонь в пустыне», – вдруг пришло ему на ум.

Жасмин резко развернулась и свечение унялось. Не исчезло полностью, но стало многократно слабее.

– Вот, – подошла она к нему, – наклони голову.

Но он не пошевелился и она закатила глаза. Словно он уже утомил ее своими страхами и сомнениями. Она подошла вплотную, встала на носочки, потянулась к нему и что-то повязала на шею. Быстро отскочила. Предмет легонько упал на грудь и Юсуф, не сводя с Жасмин глаз, коснулся его.

– Это аметист, – сказала она и он наконец разрешил себе взглянуть на крошечный кулон, что теперь висел у него на груди: темно-фиолетовый, почти необработанный, но в искусной золотой оправе на тонюсенькой витой цепочке. – Был бы сардоникс, вставила бы, – добавила она. – Но что есть, то есть. Этот камень будет защищать тебя от чужой магии, которую ты так боишься.

– Я не боюсь, – хмуро буркнул Юсуф.

– Хорошо, тогда носи его, как мой подарок.

«Или этого ты тоже боишься?» – прочел он по ее глазам.

И вдруг понял, что продолжать этот разговор не стоит, – он проиграет. Развернулся и молча двинулся к дверям.

И пойми, что он чувствовал теперь, покидая ее дом. Еще больший ворох эмоций кружил ему голову, почти так же, как мгновенья назад вокруг Жасмин летали синевато-желтые песчинки и сводили с ума, заставляя безуспешно искать понятное объяснение. Эта женщина и пугала его, и нестерпимо влекла к себе. Он и злился, и умилялся ее заботе и смущению. Или она действительно так умело притворялась?

Он уже ни в чем не был уверен. В смятении выскочил из ее дома через заднюю дверь, как Жасмин ему наказала в последний момент, – и наткнулся на Мерода. Слуга стоял совсем рядом у порога и явно не успел отскочить.

– Я совсем ничего не слышал, мой господин, – бросил он в ответ на грозный взгляд. – Нисколечко. – Юсуф сдвинул брови. – Ну, может, капельку. Вот столечко.

И Мерод показал рукой.

Юсуф отвернулся, не желая высказывать прислужнику за его непозволительное поведение – на то не было настроения – и взгляд его упал на дом Жасмин: почти идеально квадратный, теплого, землистого оттенка, выложенный из сырцового кирпича, со вторым этажом явно пристроенным гораздо позже. И Юсуф вспомнил, как уютно ему было внутри: как он лежал в спальне, среди теплых, обернутых камней и солнечный луч скользил по стенам комнаты, подушкам и простыням.

Ему вдруг страстно захотелось вернуться. Подняться по лестнице, броситься на постель и позволить солнцу рисовать по его лицу, как по холсту. Однако Мерод одернул его, напомнив:

– Мой господин, надо бы спешить.

И Юсуф нехотя двинулся вслед за слугой вниз по незаметной, горной тропинке. Он подумал, раз он не может остаться сейчас, то почему бы не прийти в этот дом уже завтра или даже сегодня к вечеру. Но внутри раздражающе зудело и все росло недоброе предчувствие: в прошлый раз он тоже не хотел уходить и потом долго возвращался.