Ювелир его величества

Глава 14. Часть 1

Рида

В то утро неделю назад, когда Юсуф покинул ее дом, Рида поднялась в свою комнату, в раздражении расшвыряла цветастые подушки, стянула с постели матрас из шести и простыни, пропахшие лекарственными травами и телом Юсуфа, и рухнула на голые доски. Она даже не заметила, какое жесткое ложе выбрала себе для отдыха, настолько она устала за прошедшую ночь.

Сначала она помогала этому низкорослому, противному старикашке, Мероду, тащить Юсуфа по узкой, горной тропинке к ее дому. И все потому, что он не пожелал в открытую подъехать к дверям на лошадях. Или нет, сначала были лошади. Когда Мерод отпустил своих людей, трех рослых, широкоплечих мужчин, он взял у них коней и заставил ее помогать забрасывать Юсуфа на животное, а следом потребовал подсадить в седло и себя и еще возмущался, что она маленькая и слабая и ей нельзя доверить ни одно приличное дело.

Мерод был колдуном, как догадалась Рида той ночью. Он мог стереть все ее воспоминания. Но во всем остальном он казался совершенно беспомощным. Словно игра с памятью была единственной его магической способностью и положительным качеством. Он измучил ее в тех горах, пока наконец не сумел усесться на коня.

А как он кудахтал, когда Рида заставила его собирать травы и искать камни для лечения ран его господина.

– Ты такая шустрая, как давить драгоценные рубины и открывать клетки с дорогущими птицами, – причитал он, – а шалфея с ладанником отыскать сама не можешь? Тоже мне колдунья.

«А сам-то чем лучше?» – молча возмущалась Рида и продолжала терпеливо готовить снадобья, которым обучила ее еще в детстве бабушка.

Однако заказанные травы Мерод притащил и камни тоже, а затем крутился и мешался под ее руками целую ночь: не сводил глаз с того, что как она замачивает и настаивает лекарства и запретил ей использовать магию, когда узнал, что она впервые практикует ее для врачевания. Лишь когда под утро увидел, что Юсуф жив и быстро идет на поправку, исчез на долгие два часа, вернулся с чистой одеждой и предупредил:

– Я буду ждать моего господина у задних дверей.

За всю ночь Рида не прилегла ни на минуту и в благодарность она не получила ни одного доброго слова: ни от Юсуфа, ни от его слуги. Слышала лишь обвинения и насмешки. А как ее так называемый муж хохотал, стоя у стола в этой комнате? Рида непроизвольно свернулась в клубок и спрятала лицо в руках. Зачем она вообще заставила его расхаживать нагишом? И она сама себе ответила: затем, что он упертый, никому не верящий негодяй, бездушный и сластолюбивый. Вдруг подумала, а что если он соврал ей и Нати уже увезли из города. Ведь он бы мог. Но не дай ему бог снова ее обмануть. И она поклялась, что отплатит этому человеку за каждое лживое слово. Уж мстить она научилась.

Рида глубоко и тяжело вздохнула. Закрыла глаза и попыталась забыться сном. Но сон не пришел. Вместо сновидений перед глазами вырос человек из песка и бросился на нее. Рида в ужасе подскочила. Снова задалась вопрос, который мучил ее всю предыдущую ночь, пока она замешивала мази и готовила настойки. Откуда этот человек из пустыни мог ее знать? Там в горах она ясно прочитала по его взгляду, что он пришел за ней. Рида с содроганием подумала, не мог ли ее муж нанять опасных людей, чтобы выследить ее. И ведь она даже не могла сбежать из города, потому что у нее забрали дочь.

Она сжалась еще сильнее на жесткой, неудобной постели и тихонько заплакала. Ей стало невыносимо больно и обидно: казалось, она делала шаг, чтобы вырваться из этого места, она делала его наперекор себе, нарушала принципы и правила, которым обязалась следовать – и каждый раз этого было недостаточно. От нее требовали больших усилий и большего отречения.

Она столько мечтала отказаться от своего магического дара, она готовилась к этому много лет: искала древние свитки, она даже избавилась от своих камней – при ней остался лишь этот нефритовый браслет. Но сейчас она лежала на голой, деревянной подставке и понимала, что лишь магия способна ее защитить, магия, от которой она почти отреклась. Сохранилась лишь толика ее силы.

Рида горько рассмеялась, пока слезы продолжали течь по ее щекам: она годами мечтала о времени, когда сбежит из Гермена и она прошла долгий путь, чтобы избавиться от дара, тяготившего ее, – но оказалось, эти две мечты не способны ужиться друг с другом. И она уже понимала, что должна делать. Но сердце ее болело при мысли об этом, и все внутри этому сопротивлялось.

Она пролежала без сна весь день и почти всю ночь и лишь наутро ее решимость окрепла. Ее новая задумка была сложной и опасной. Не сравнить с той, что привела ее во дворец эмира и заставила играть на слабостях Юсуфа Ахмеди. Ко всему прочему эта задумка, как и почти все в этом мире, чего бы ни пожелал человек, нуждалась в поддержке золотых монет. И Рида вновь подумала о Юсуфе. Путь ему больше не нужны были летающие рубины, но ведь она могла договориться с ним о новой сделке. И она прождала его, не выходя из дома весь следующий день. Но все ее ожидания и надежды были напрасны – он не пришел.

Как это было похоже на него. Он уходил и никогда не возвращался. Он сам был, как человек из песка. Подул ветер – и он рассыпался, словно его никогда не существовало. И он еще смел ее упрекать, что она действует за его спиной вопреки их договорам. Ну так, между ними больше и не было договора.

Рида собралась и отправилась в магазин Мехмеда Али. Что ж, она отыщет другой способ получить то, в чем нуждалась.

Однако, помня совет Юсуфа, она спрятала в сапоге и за поясом два кухонных ножа. Она собиралась вскоре заменит их на более удобные кинжалы. Но втайне надеялась, что ей никогда не придется ими воспользоваться.