Ювелир его величества

Глава 15. Часть 2

Когда она вошла, он лежал с закрытыми глазами. Она поставила поднос на пол рядом с кроватью и толкнула его в плечо.

– Встань и сними одежду. Я должна наложить лекарство. – Он не пошевелился. – Я знаю, что ты не спишь. Кого ты тут взялся обманывать?

По его дыханию она легко определила, что он даже не задремал. С такими множественными порезами не удивительно.

Он открыл глаза.

– Покалечила, а теперь лечить собралась? – усмехнулся он, но поднялся и снял кафтан.

Его тело испещряли ссадины, порезы и царапины, словно на нем практиковался неопытный точильщик. А огромные кровоподтеки на груди и спине сделали его похожим на перезрелый томат. Рида могла бы поклясться, что кости на руках и правой ноге были сломаны и лишь недавно срослась. И куда его занесло на этот раз? Хотя она догадывалась. Только зачем он туда полез? Ведь знал, что его ждет. Она снова осмотрела раны: было бы проще закинуть его в чан с отваром и оставить полежать час-другой, вышло бы надежнее и быстрее. Но чаном в шесть с половиной фута длиной она не располагала. Потому смочила тряпицу в лекарстве и легонько провела ею по груди Юсуфа.

Он весь скривился, сжался, словно напился уксуса.

– Терпи, – бросила она, – раз летаешь где ни попадя.

– Полегче. Или ты решила, если я чудовище, то и боли не чувствую?

Рида озадаченно застыла с занесенной рукой. Она и забыла про тонкую, ранимую душу этого создания. Он будет помнить все обиды даже в следующей жизни.

– Не нужны мне твои камни и мази, – гордо заявил он. – Я высплюсь и к утру все само затянется.

– И спать ты собираешься у меня дома? И как часто мне тебя здесь ждать такого побитого и изрезанного? Юсуф, ты не можешь являться в мой дом, когда тебе вздумается.

Он лишь усмехнулся на ее предостережения.

– Ты боишься, ненаглядная моя, что я отпугну твоего нового воздыхателя? – Рида смутилась. – Теперь ты желаешь получить развод? Я не против, только знай: мой брат спит и видит, как затащить тебя в свой гарем. Твой новый, добрый и надежный друг достаточно смел и глуп, чтобы жениться на тебе?

Какой же он все-таки был негодяй! Рида вдруг осознала, как неприятен ей этот человек. С раздражением бросила тряпицу в чарку с отваром и выругалась:

– Да пропади ты пропадом, Юсуф Ахмеди!

Он расхохотался и тут же скорчился от боли.

– Так тебе и надо! – сверкнула она глазами. – Что б эти раны мучили тебя даже завтра поутру!

– А, так значит, действительно собралась? – Он перестал смеяться и осторожно перевернулся на другой бок, подложил поудобнее под голову подушки. Продолжил с той же издевкой: – Что, крылатые ящеры в качестве мужей нынче не в почете? Не волнуйся, ненаглядная моя, никто не узнает, если ты сама не расскажешь. А когда с той бедой в песках разберемся, я тебя первый отпущу. И не бойся, не трону... если сама не попросишь. – Он смерил ее долгим взглядом. – А теперь дай мне поспать. Обещаю, утром ты меня здесь не увидишь.

Ну, тронуть он ее не сможет. И она его точно не попросит. Однако ее озадачили его слова. Словно боль исходила не от его ран на теле, а спряталась в этих словах и сжигало его сердце.

«Прямо тело война, душа поэта», – с иронией подумала Рида. И какое ей до этого было дело? Быть может, если бы он продолжил так странно истолковывать ее речи и поступки, то завтра не вломился бы к ней в дом. Но она тихо сказала:

– Я вовсе не стыжусь тебя, что б ты знал. И не собираюсь снова замуж. Я знала чудовищ и похуже и не стану бежать из-за таких глупостей. Да и некуда мне. И это не ты меня отпустишь, а я тебя. Но только тогда, когда ты вернешь мне моего ребенка.

Он приподнял голову и с любопытством взглянул на нее.

– А теперь дай мне обработать твои раны. – Он попытался возразить, но она его оборвала. – Если ты хочешь остаться в моем доме, ты должен делать, что я велю.

– Я эмир этих земель, ты мне собралась приказывать?

– Так иди и эмирствуй в свой дворец!

И Рида решительно подошла к нему, смочила тряпицу в отваре и стала легонько, еле касаясь, протирать раны. Он не издал ни звука и все вглядывался в ее лицо, словно пытался по нему прочесть карту к спрятанным сокровищам.

– Прекрати уже так смотреть, – не выдержала она.

– И смотреть уже нельзя? – Рида промолчала. – Ну, хорошо не буду смотреть.

Он вдруг поднялся и потянулся к ней. Она отпрянула. Глянула с изумлением и возмущением. Но он потянулся снова: схватил за плечи, повалил на постель, она уже чувствовала вес его тела, их губы почти соприкоснулись – но он быстро ее отпустил. Острое лезвие кинжала царапнуло его шею и зависло в воздухе.

– Оу, оу, оу, полегче, ненаглядная, – растерянно поднял он руки.

– Какой же ты все-таки враль, Юсуф! – рассердилась Рида и передразнила: – Не трону, если не попросишь.

Она поднялась с постели и оправила платье. Почувствовала, как румянец заливает ее лицо, но вовсе не из-за стыда, а от гнева и обиды. Почему она вечно попадается на его ложь? Кинжал все еще парил в воздухе около его шеи. И она задумалась: не оставить ли его рядом с ним на всю ночь и пусть его сон будет долгим, мирным и сладким. Но она отошла подальше и убрала оружие. Спрятала за пояс. А он нисколько не оценил ее добрый жест: широко разулыбался, словно и не пробовал минуту назад насильно ее поцеловать.

– Когда я говорил, носить с собой кинжал, не имел в виду, резать им всех в подряд.

– А кого мне следует резать? – съязвила она.

– Я всего лишь хотел проверить твои слова, ненаглядная моя: так ли ты меня не стыдишься. И сдается мне, тут враль не только я.

Она ухмыльнулась: неужели он думал, она растает, стоит ему дотронуться до нее? Эти времена давно прошли. И больше не вернуться.

– Неделю назад ты была вовсе не против. Ты даже просила об этом.

– Неделю назад... – она запнулась. Не станет же она ему объяснять свои маленькие особенности. Еще чего! Но она терялась, что ему ответить. А он смотрел так, словно от ее слов зависела его жизнь. – Тебе придется поверить мне на слово, Юсуф. Я не стану таким образом тебе доказывать, что не стыжусь и не боюсь тебя.

И он глянул на нее исподлобья и хитро прищурился.

– Что? – бросила Рида с опаской: этот лукавый взгляд не предвещал ничего доброго.

А он спрыгнул с постели, в один шаг подскочил к ней, подхватил на руки – и спустя мгновенье они уже стояли у окна.

– О Великий бог, что ты собираешься делать? Отпусти меня немедленно!

Она с силой ударила его по груди и попыталась спрыгнуть. Он скривился, но удержал.

– Вот сейчас и проверим, ненаглядная моя, так ли ты меня не боишься.

И он вскочил на узкий выступ.

– Юсуф, даже не думай!

Она с ужасом смотрела на темные силуэты деревьев вокруг ее дома, внизу во мраке ночи терялась земля, а сверху перемигивались звезды. Огромный диск луны пустой глазницей с безразличием наблюдал с высоты. Рида вспомнила, как неделю назад летела вниз с рыжего песчаного облака. О, Великий бог, неужели ей снова предстояло пережить этот кошмар. Все сжалось внутри нее.

– Юсуф, пожалуйста, не делай этого.

Но он не слышал. Оттолкнулся от уступа и они растворились в темноте ночи.