Южная Берлога

Глава 1

Лес возвышался тёмной громадиной. Плотный строй елей и сосен, словно огромный зелёный частокол, оберегал от людей лесные владения, хищно скаля пики макушек в небо. Деревня же боязливо жалась на своём берегу.

— Красота, — восхищённо выдохнула Лиля, прижимаясь к боку своего парня Ивана.

Вера объективно понимала: панорама открывалась прекрасная. Деревня и лес стояли на противоположных холмах, между ними серебристой лентой пробегала небольшая речушка, которую можно было перейти по мосту. Закатное солнце на чистом небе освещало всё мягким янтарным светом. Птицы в лесу пели уходящему дню серенаду, им аккомпанировали пару петухов из деревни. Но Веру не оставляла тревога, что пробуждалась каждый раз, когда она смотрела на лес. И казалось, солнце отбрасывало не янтарные отблески, а кровавые. И птицы не заливались переливчатой трелью, а захлёбывались беспокойной сиреной вместе с петухами.

— Вера, как тебе моя Родина? — девушка вздрогнула, когда Родион собственнически её обнял со спины, вытягивая из тяжёлых мыслей, и опустил подбородок ей на левое плечо.

— Мило, — только и смогла выдавить из себя девушка. — Почему вы отсюда уехали?

— Деревня стала умирать. Как-то ещё держались на промысле, много охотников к нам приезжало. А потом лес перестал кормить. — Родион поцеловал жену в шею, она поежилась от пробежавшего по коже лёгкого возбуждения.

— Экология? — Вера прижалась к мужу теснее, пытаясь прогнать тревогу, наслаждаясь его теплом. Ветерок неприятно холодил шею, играя с русым хвостом девушки.

— Наверное, — неопределённо хмыкнул Родион.

— Слушай, Родь, а Макс же наш земляк? — спросил Иван.

— Не совсем. Ты просто ещё мелким был, не помнишь. Макс — приезжий. И они тут долго не прожили. Как отец его погиб, мать с Максом уехали из Берлоги.

При упоминании друга Родиона тревога снова зашевелилась, словно змея, обвивая сердце.

Макс и Родион, как инь и ян. Родион светло-русый, голубоглазый, среднего роста и телосложения, с неуемной энергией. Он постоянно куда-то движется, фонтанирует идеями и увлечениями. Он просто не способен к статике, ему нужна динамика и импульс. Макс же кареглазый и темноволосый, огромный и фундаментальный. Когда он появлялся в их компании, то возвышался над всеми, как скала. Угрюмая, молчаливая скала.

Вера часто удивлялась, как Макс мог ей понравиться с такой энергетикой. Хотя, когда два года назад Вера зацепилась взглядом за симпатичного и атлетически сложенного Максима, никакой гнетущей энергетики она не почувствовала. А вот харизма Родиона чувствовалась с первой встречи. Так и получилось, что из двух друзей один понравился первым, но встречаться Вера стала со вторым, а после вышла за него замуж. Макс же постепенно исчез с небосклона Веры, чему девушка была только рада, потому что его хмурый и недружелюбный вид впоследствии напрягал и даже немного пугал её. Вера про себя радовалась, что со временем их общение и вовсе сошло на нет, и Макса она не встречала уже очень давно.

— Эй, куда вы запропастились? Мне одной готовить ночлег? – из-за угла дома, где они расположились, вышла Кристина. Блондинка в коротких розовых шортах и белоснежной майке на тонких лямках с глубоким вырезом выглядела очень привлекательно, и не только для окружающих людей, но и для насекомых. Она недовольно изогнула свои красивые брови и махала руками вокруг тела, отгоняя комаров и мошек. — Ненавижу эту живность!

— У меня есть репеллент. — Пожалела красавицу Вера, хоть и не испытывала к ней особой симпатии. С Кристиной до этого она виделась пару раз. Та была подругой Лили, которая, кажется, во всем копировала блондинку, с одним единственным исключением — Лиля была брюнеткой. — Пойдем, Кристин. И с ужином помогу.

Всё что угодно, чтобы уйти от хмурого леса.

Компания расположилась в одном из брошенных домов. Дом редко, но использовали охотники, когда решались поохотиться в негостеприимном лесу. Поэтому те жители, что остались в деревне Южная Берлога, старались сохранить его в жилом виде. Окна, конечно, давно не мыли, зато дом протапливали. Внутри было чуть пыльно, но в целом чисто.

В доме было две комнаты, что делили между собой печку. Первую комнату можно было определить как кухню. Тут имелись стол, табуреты, пара полок и сервант с посудой. Вторая — спальня. Там жались к стенам: шкаф советских времён, пара металлических кроватей и изрядно перекошенный старый раскладной диван.

Мебель и кухонную утварь в этот дом собирали всей деревней. Что считали лишним, но ещё полезным, приносили сюда. Так вилки, ложки, тарелки сплошь были разномастные. Кристина и Лиля презрительно перебирали кухонное добро.

— Фу, из какого это века? — Лиля достала из жестяной банки вилку. Зубцы были металлическими, а ручка деревянной, самодельной. Вероятно, кто-то не стал выбрасывать сломанную вилку, а дал ей новую жизнь.

— Нормальная вилка. Аутентичная. — Вера забрала у Лили столовый предмет и ополоснула в тазу с водой. — Теперь ещё и чистая.

— Вот и будет твоей, раз она тебе так понравилась. — Брюнетка хихикнула и переглянулась с Кристиной.

Подружки Веру подбешивали. Непонятно вообще, с чего они решили с их запросами отправиться в деревню, где не было нормальных благ цивилизации. Они постоянно между собой перемигивались, переговаривались. Ещё Веру раздражала манера всё фотографировать и тут же постить: каждый лист, столб и собственный чих. Все друзья и знакомые (так же половина области, а может, и большая часть страны) уже знали, куда они отправились и зачем. В какое дикое и опасное приключение — пожить дикарями в деревне.