За Белым Анубисом!

Глава 4. Четверка

– Может, поедем в «Четверку»? – небрежно предложил Кеша. – Знаю, где это.

Самое интересное, что я тоже это знал. Каким-то образом я догадался, что гостиница эконом-класса  «Четверка» в моем мире – это общежитие №4 политехнического института. Давненько я не бывал там, где провел студенческие годы. Поэтому…

– А, поехали! – согласился я. – В «Четверку», так в «Четверку»!

Отправились мы в «Четверку» на самом тривиальном троллейбусе. Люди, ехавшие вместе с нами, одевались так же, как в моем мире: джинсы, футболки, кроссовки. На мой корсет и ботильоны нехорошо косились, однако Кеша-Иннокентий раздражал их гораздо больше. Многие ворчали «с перевертышами до троллейбусу низзя…», но я заплатил водителю по двойному тарифу и от нас отстали.  Шепотом я спросил у Кеши:

– Как они узнают, что ты – перевертыш?

Мальчик пожал плечами:

– Наверное, так же, как я узнаю, что они – люди, – и добавил. – А ты странная.

– А ты  стремный.

От усталости мне больше ничего не хотелось знать. Стал смотреть в окно.

В отличие от места, куда я попал в первый раз, здесь было как-то… темновато. Улицы почти не освещались, фонари горели только над магазинами и на перекрестках. А в «элитном городе» даже ветви деревьев были увиты светящимися гирляндами. О! Знакомый объект. Статуя рабочего, с высоко поднятым над головой факелом. В моем мире тоже такая есть, но в этом… Статуя выглядела мрачно, а может, так показалось из-за особенностей освещения. За полчаса мы добрались до «Четверки». 

Так, посмотрим на родные иномирянские края. В общежитии №4 было девять этажей, а в «Четверке» – четырнадцать. Слева от общежития шли корпуса института, справа – общежитие №5, здесь же – заброшенные здания. За общежитием – библиотека, а в этом мире за «Четверкой» – лес. Внутри, вместо вахты – высокий стол регистратора постояльцев. В моем общежитии на первом этаже был еще и неплохой буфет. Ага! Буфет на месте, а дальше, по коридору – камеры хранения, душ и магазинчик, где можно купить мыло, полотенца, постельное белье, спортивные костюмы, комнатные тапки…

Тапки!!!

Купил себе розовые тапки (хотел черные, но размер не подошел), переобулся прямо в холле, сняв ненавистные ботильоны. Счастье-то, какое! Если больше не придется носить каблуки, то, пожалуй, готов смириться с тем, что теперь я – женщина. (Шутка! Не смирюсь никогда!) А мальчишке я купил еще один синий костюм (других не было) взамен старого и грязного.

– Куда пойдем, – спросил я у Кеши, – комнату смотреть или в буфет?

– Все равно, – ответил мальчик.

Но, по его голодным глазам и бледному лицу, я понял, сначала – лучше в буфет. Оставив ботильоны и часть юбок (оказалось, что они отстегивающиеся) в камерах хранения, мы отправились ужинать. В буфете Иннокентий съел: четыре тарелки супа, десять котлет, три больших и толстых омлета, семь отбивных, пять тарелок пшенной каши с подливкой, десять оладий с абрикосовым повидлом, шесть стаканов сметаны-радуги и выпил четыре стакана  компота из сухофруктов. И никого – ни девушку-буфетчицу, ни людей, сидевших за соседними столиками, не удивило, как… Как такой маленький мальчик может столько есть?!

– Кеша, а здесь много перевертышей, кроме тебя? – осторожно поинтересовался я.

– Все перевертыши, кроме тебя, – с самым серьезным видом заметил мальчик. – И девчонки в буфете. Она – царевна-лягушка.

– Правда? – я с изумлением уставился на буфетчицу.

Зеленые глаза, зеленый фартук, зеленый маникюр, заколка-кувшинка в зеленных волосах, квакающий голосочек. Все сходится! Тут я посмотрел на мальчишку и понял, что он просто надо мной смеется. Я тоже рассмеялся.

– Перевертыши – те трое, за столиком в углу.

Бросив взгляд туда, куда указал Кеша, я увидел троих немолодых, но крепких мужчин в униформе охранников. Двое мужчин было темноволосыми, один – рыжий. Ни чем, по моему мнению, они не отличались от обычных людей, кроме одного – перед каждым из них лежала такая же гора еды, как и перед Иннокентием, плюс по пять-шесть больших шампуров с шашлыками.

– Хочешь шашлык?

– Шашлык надо заказывать заранее, – квакнула из-за стойки буфетчица, услышав наш разговор.

– Спасибо, я наелся, – ответил мальчик. Он уже не выглядел таким бледным, синяки светлели, ссадины заживали, затягивались буквально на глазах.

После ужина мы пошли за ключами. Такой интересный момент, говорили в этом мире «почти» по-русски, но «коверкали» некоторые слова. Например, смешно произносили числительные – вместо звука «с» и «ч» шел звук «ш». И Кеша тоже так говорил.

– Тыша двешти шетвертый номер, – сказал регистратор и протянул ключ с жестяной биркой.

Наш номер находился на 12 этаже. Лифт не работал, поэтому, сначала мы решили сходить в душ. Идти пешком на двенадцатый этаж, да еще и после душа, когда ты засыпаешь на ходу – это тихий ужас, даже с таким тренированным телом, как у Шеф. На лестничной площадке девятого этажа я не выдержал и сел передохнуть прямо на пол. Закрыл лицо руками. В глаза бил свет от яркой лампочки. Не знаю, сколько так просидел, пока не почувствовал прикосновение теплого языка ко лбу. Я убрал руки и…

Передо мной стоял мой пес! Вернее, щенок, точно такой же, каким   Смершик был в детстве – беленький, в меру упитанный, с веселыми смышлеными глазками и остренькими ушками.