За братом #2 Кровь за кровь

Глава 2

Мы два дня плелись за псом. Мунин весь изворчался, то и дело, покрикивая на канемскую борзую. Но я псину прикрывал. Даргею час от часу становилось все хуже, а моя кровь не помогала, сколько бы я не вливал ее в зубастую пасть. И хоть Руко и говорил, что без толку, но верить в это не хотелось. Можно было бы предположить, что я не могу его вылечить из-за того, что сам ядовитый, и минус на минус плюс не дают. Но мысль о том, что есть яд, от которого я не могу спасти, заведомо меня бесила. Самое страшное, что может случиться с хирургом, это смерть пациента под его скальпелем. Вроде, все у тебя было для того, чтобы спасти ему жизнь, но ничего из этого не помогло. Это ощущение не дает покоя и возвращает тебя к идее, что сколько бы ты ни старался, в конце концов, не можешь сделать абсолютно ничего против такой непредсказуемо дряни как «случайность». 

До места мы добрались под вечер, когда земля уже замерзла и вокруг стало темно.  Пунктом назначения оказался разваленный сарайчик посреди огромного пустыря. Дергай, шатаясь вошел внутрь, еле перешагивая через валяющиеся повсюду доски и обломки стен. Я зашёл следом и в углу, среди пыли и темноты, увидел скрючившегося пополам мужика с изуродованным лицом.

- Елки, Планк, - торопливо присел перед ним и стал распрямлять, чтобы увидеть раны.

Тот был весь в крови, и я не сразу смог понять откуда именно столько налилось. А потом раскрыл его промокшую куртку и чуть не стошнило. В груди зияла дыра, покрытая гноем и какими-то травами, что уже были больше похожи на перегной чем на растения. 

- Пришел, - еле слышно прохрипел канемец и остановил холодной рукой мою попытку расхреначить свое запястье. - Не надо.

- Бредишь?

- Не поможет. 

- И все-таки попробую. 

- Не надо. Даргей, - кивнул он в сторону рухнувшей рядом с ним борзой. - Он умирает.

- Я пробовал его лечить, но не вышло, - расстроенно поглядел на собакена, что положил голову на ногу хозяина. 

- Пса нельзя вылечить. Если его мешок с ядом проткнуть, он умрет за шесть суток. Фарза прекрасно об этом знает...Сердце... Прямо под хайданом... - ткнул он себе в грудь, показывая расположение органов. - Даргей - моя семья. И я уйду следом за ним. К тому же, даже если получится, мне все равно не жить. Фарза не успокоится пока не убьет меня.

- За что он так с тобой?

- За то, что я помог тебе.

Моя змеюка покрепче обхватила горло и медленно вонзила свои зубища в глотку. 

- Японский городовой.

- Ничего. Я знал, чем мне это грозит.

- Тогда нахрен помогал?

- Семья должна быть вместе несмотря ни на что, - он протянул ладонь к дергающемуся псу, и тот, заскулив, лизнул ее. 

- Как так получилось? 

- Фарза следил за мной и знал, что я тебе помог. Он хотел выяснить куда ты делся, считая, что мы заодно. Но после того как ты вернулся... 

- Ты стал не нужен, - моё возвращение сюда не принесло этому мужику ничего хорошего. - А его за что так? - кивнул на собакена, что тяжело дышал. 

- Даргей отказался подчиниться другому хозяину, потому принял казнь. Но я рад, что умру от его яда. 

- А как вы тут оказались? - может из-за щегла, а может из-за собственных заскоков, но я стал жутко мнительным и даже в этой ситуации активно искал подвох. 

- Даргей, - Планк погладил пса по голове, - он сорвался с цепи и помог мне освободиться. Предателей казнят на площади всем на обозрение и оставляют там умирать, покуда яд, жара и холод не сделают свое дело. Ночью мы сумели выбраться. Украли большеглазого филина, так здесь и оказались. 

- А птица где? 

- Отпустили, что б внимания не привлекала. 

- Ладно. Ну, а я тебе зачем? - разглядывал его рану, аккуратно убирая сгнившую зелень на его груди. 

- У меня есть просьба.

- Какая? 

- Щенок, - Планку не хватало воздуха. Легкие начали сдавать. У него осталось совсем мало времени. 

- Чего?

- Оплод Даргея. У пса может быть только один щенок за жизнь. Его единственное наследие.  Он будет помнить все, что знал его родитель, на этом и зиждется вечное партнерство хозяина и его пса. Забери его из гнезда. Спаси его. Он все, что останется после нас.

- А почему я? Больше не нашел никого что ли? Канемца какого-нибудь?

- Тебя он будет слушать, в тебе яд его отца. Он уже знает твоё лицо и будет верен. Невероятно верен. 

- И что мне с ним делать, он же перекусает всех, - уставился я на полуживого канемца, вытащив из его раны очередную порцию травы. Он взвыл от боли и закашлял, окропив свои руки кровавыми брызгами. 

- Псы не рождаются ядовитыми, - прошептал Планк, задыхаясь, - их делают такими потом. Их мешок...кислота только от кормежки... 

- В каком смысле? - он говорил все тише и мне приходилось пригибаться к нему все ближе. 

- Их кормят... чтобы оживить ядовитые железы.

- Аа, так у них ещё и питание особое. Любители деликатесов. И чем их травят? - я налил в ладонь свою кровь, но Планк вцепился в мою руку, не позволив помочь себе.