За братом #2 Кровь за кровь

Глава 4

Ширим тренировался создавать шептунов, и их уже не мало бегало по дому, а дети радостно бегали за ними. Комнаты были наполнены гомоном и звуками детского смеха. Мелиса готовила жаркое на кухне, а Руко, то и дело, прикрикивая на ребят, плел сеть для рыбалки, сидя на крыльце.  

Несколько шептунов выбрались во двор и спрятались в раскрытые бутоны распустившихся под окном лилий. Руко поглядел на них, весело хекнул и снова увлекся сетью.  

Фенрир носился по двору, пытаясь поймать одного из зеленых лазутчиков, а дядька старался на него не глядеть. Но щенок чрезмерно увлекся и налетел на Руко. Дядька зло зыркнул, а тот виновато заскулил и попятился. Картежник выдохнул и осторожно потянул к нему ладонь. Его лицо перекосила гримаса боли, рука задрожала, но этот щенок не был похож на чудовищ, брызжущих пеной, а потому он дал ему шанс.  

Фенрир, принюхался к протянутой ладони, и уткнулся в нее мордой. Руко улыбнулся и погладил пса за ухом, а тот блаженно прикрыл глаза и забарабанил хвостами по земле. Дядька засмеялся и одобрительно кивнул:  

- Ладно. Ты не так уж и страшен. Может Ара и не зря тебя взял. 

Тот довольно гавкнул, как вдруг замер; весь напрягся и громко взвыл. 

Во дворе, прямо из воздуха, возникли канемцы с псами. Они заполонили собой всю площадь перед домом.  

У дядьки похолодели руки. Страх сковал все тело. Он отложил сеть и поднялся:  

- Чего явились?  

- Ладони подними, - вышел вперёд охотник с борзой, держа руку на замочке ее поводка.  

- Я спрашиваю зачем явились? - дядька вскинул руку и над ней закружились карты.  

Как давно он не призывал всю колоду.  

Руко собирал своих созданий по крупицам. Картежник не может давать жизнь, он не творец, но призыватель. Где-то там, средь небес живут не только смотрители, но и неприкаянные души. Они ждут, когда появится возможность хоть ненадолго вернуться в мир живых, пусть даже в качестве слуги. И когда на свет появляется очередной ген, в их мире образуется брешь, через которую могут пройти лишь те, на кого у гена хватит сил. Порой через такую брешь проходит лишь один, но очень сильный слуга, а порой целая армия. Но иногда эта дверь помогает матери вернуться к своим детям, а верным воинам вновь возвратиться к своим господам, пусть даже в качестве слуги из карты. Хотя подобное за всю историю мира происходило слишком редко, а потому, все больше становилось похоже на миф.  

- Вам здесь не рады.  

- У тебя то, что принадлежит Фарзе, - канемец, то и дело, поглядывал на Фенрира.  

Руко покосился на щенка: его глаза побелели, он недвижимо стоял, не подавая никаких признаков жизни. Дядька тяжело вздохнул: 

- А вы, видимо, пришли забрать?  

- Отдай пса и детей. Это чужая собственность.  

- Собственность? - хекнул дядька и покачал головой. - Здесь нет ваших детей и вашего щенка тоже. Этот пес не ядовит.  

А между тем, Ширим вместе с ребятами закрывался в комнате с Тихоней, а Мелиса обращалась в элементаля.  

Я вцепился в стену, чтобы она меня удержала. Сердце, как будто, встало, а затем резво пустилось вскачь с новой силой. Я оторопело схватился за грудь, пытаясь разобраться, что за хрень со мной творится, и потихоньку сполз на землю, подстелив конверт с вещами под задницу. Перед глазами скакали веселые черные зайцы, и я никак не мог их сморгнуть. Тронул рукой голову, жара нет. Температура нормальная, кровь не пульсирует в висках барабанной дробью, но руки дают такого тремора, что не остановить.  

- Да что за оказия, - попытался сказать и понял, что язык тоже дрожит. - Да какого ж...  

Смирился, облокотился на стенку и попытался расслабиться. Что-то произошло с моим телом. Хотя, тело, в общем, в порядке. Значит дело в другом. На секунду я предположил собственную смерть, но эта мысль мне не понравилась, однако засела глубоко в мозгу. Ведь если это правда, что с младшим?  

Дал себе посидеть, подышал и поднялся, как вдруг услышал вой в своей голове. Все вмиг побелело перед глазами, и я увидел канемцев на пороге дома Руко.  

«Бл***!»  

Бросился туда со всех ног. Забыл и про сердце, и про тремор... 

Свистнул со всей дури, но беркут явно был не рядом. Бежал, что есть мочи, горланя Мунину, и наконец, услышал его ответный крик. Он, чуя мою тревогу, даже приземляться не стал, а подхватил меня на ходу, спикировав к самой земле.  

Беркут несся как ошалелый. Так быстро, что я ничего не видел от бьющего в глаза ледяного ветра. Но вот, сквозь эту слезоточивую пелену, разглядел под собой толпу канемцев, рвущихся в дом вместе с псами. Борзые пытались втиснуться в любую щель. Они лезли в разбитые окна, оставляя повсюду следы белой пены. Земля шипела, дом обрастал дырами. 

Перед крыльцом носился циклоп, и метался дайто Рагара. Вся крыша была в зеленой слизи, но стрекозы было не видно. Зато с неба на землю поочередно пикировали птер и ворон. А вот воробушек с привязи сорваться не смог, однако, он напугано хлопал крыльями и жалобно кричал, пытаясь высвободиться. Я метнул кровавый бумеранг, и серый тоже поднялся в небо. Присоединившись к остальным, принялся клевать псов по темени, то и дело, маневрируя над самой землей.  

- Крыша! Дыру сделай!  

Мунин рванул к указанному месту и со всей дури вмазал лапами по черепице. Я, на ходу, обрастая броней, спрыгнул с беркута, и мы вдвоем с ним ворвались в самую гущу битвы, он сверху, я снизу; свалился внутрь и приземлился на канемца, которого тут же пробил кровавым шипом брони на своей спине. Поднялся и осмотрелся.  

В доме царил полный хаос. Слишком много народа для такого маленького помещения. Даже двинуться места мало.  

Дядька с Мелисой стояли перед дверью, что вела в комнату к Тихоне. Элементаль окружила их ледяным барьером, через который у псов не получалось перепрыгнуть. Но они впивались в него зубами и царапали когтями, и тот уже просвечивал в некоторых местах.