За час до затмения

Глава 5

Мы провели совещание в уютной маленькой гостинице на окраине Бейрута. Полумрак в помещении подчеркивал плачевность нашей ситуации - нас было всего трое, что было для нас непривычно.
Когда пришла расшифровка документов, которые днем передала мне Рахиль, стало ясно, о какой точке бифуркации шла речь. Наши специалисты определили, что чертежи представляли новый тип гиперзвуковой ракеты. Компоненты поставлялись из России и Китая, но сборка осуществлялась в Иране. И скоро эти ракеты могли оказаться в руках Хезболлы.
"Почему друзы помогают шиитам?" - задумчиво спросил я, и в этот момент мы с Тариком оба уставились на Рахиль.
У неё не было точной информации, но были версии. Первая версия была основана на факте, что недавно увеличилось финансирование религиозных структур друзов в Ливане. Один из возможных источников финансирования был Александр Фурдин - чиновник, занимающий должность в министерстве культуры Российской Федерации. Официальная цель его визита в Бейрут была связана с набором абитуриентов на художественный факультет местного университета от Российской Федерации. Гранты на обучение выдавались ранее, но теперь стремились наладить двустороннее сотрудничество.
Этот чиновник слишком часто посещал резиденцию эмира, и вскоре после его визитов эмир начал приближаться к одному из видных лидеров шиитов в Ливане, Хасану Мусави. Было очевидно, что русские пытались установить связи с этим национальным меньшинством, влияющим на министерство обороны Ливана.
Я проверил сводки новостей: никаких попыток отбить позиции, занятые днем министерством обороны, не предпринималось. Несколько суннитских группировок демонстрировали активность, но затем напряжение спало.
Все это время в комнате витала тяжелая атмосфера, словно мы умалчивали о чем-то важном, как будто сидим в тесной комнате и старательно не замечаем слона.
Наконец, Тарик спросил, кто-либо в курсе, как себя чувствует Рашид. После неловкой паузы Рахиль начала рассказывать, что он в последние пару часов спит, едва подавая признаки жизни.
"Веришь ли ты в то, что он говорит?" - после паузы спросила Рахиль.
Тарик, потупив взгляд, ответил, что не верит. "Понимаете, ребята, я тоже в восторге от нейросетей, но верить, что они обрели личность... Ну это слишком оптимистично."
Я скромно замечаю: "Интернет тоже изначально разрабатывался для военных целей и был секретной разработкой."
Рахиль задумчиво спросила, что могло довести Рашида до такого состояния. Все молчат.
"Что, если это нанороботы?" - предполагает Тарик.
Мы вопросительно смотрим на него, и он поясняет: "Ну, знаете, как в облачных вычислениях. Роевой интеллект. Судя по описанию Рашида, там несколько сотен тысяч нанороботов. Каждый из них может не обладать вычислительной мощностью достаточной для интеллекта на месте, но соединённые в единую сеть, они намного сильнее, чем среднестатистический компьютер."
"Намного сильнее?" - переспрашиваю я.
"Зависит от количества и качества нанороботов. Но судя по всему, его мощности сопоставимы с лучшими нашими вычислительными центрами. Основная вычислительная мощность может находиться где-то в защищенном месте," - продолжает Тарик.
Рахиль подала голос: "Нам необходимо узнать изначальный источник этой штуки. Кто вообще обладает такими возможностями?"
"На данный момент никто," - ответил Тарик. "Скорее всего, эта штука уже прошла определённые процессы эволюции внутри себя. Если мы имеем дело с нечеловеческим интеллектом, то и развиваться он будет с невероятной скоростью. Ему больше не нужно оглядываться на общество и экономическую структуру человечества, потому что ему не нужно внедрять технологии. А если он и будет что-то внедрять, то совсем не на наших фабриках. Возможно, сам фактор конкуренции скоро исчезнет, потому что ему понадобятся совершенно другие ресурсы."
"Зачем он тогда вообще с нами общается?" - задаю я вопрос.
Я отправлю его на спектральный анализ. Плюс я нашла специалиста. Он готов помочь расшифровать нам этот иероглиф. Я постараюсь увидеть коллекции Фади. Хотя бы сфотографировать и расшифровать надписью, чтобы узнать, по какой системе он выбирает экспонаты. Тогда, может быть, мы найдём, что ему предложить?
"Это нам ещё предстоит выяснить. Но пока мы не сможем ускорить этот процесс. Если он захочет, он сам скажет. Теперь у нас есть более приземлённый вопрос. Рахиль, у тебя новая задача - выяснить, какой интерес эмира в сделке. Возможно, нам удастся заставить министерство обороны вновь сотрудничать с нами," - заключил я - "Что у нас с медальоном?".
"Я отправлю его на спектральный анализ. К тому же, я нашла специалиста, готового помочь нам расшифровать этот иероглиф. Я постараюсь увидеть коллекции Фади, хотя бы сфотографировать и расшифровать надписи, чтобы узнать, по какой системе он выбирает экспонаты. Тогда, может быть, мы найдём, что ему предложить," - ответила Рахиль.
"Ну что ж, отлично, тогда работаем. Тарик, все-таки дай запросы нашим партнёрам: не разрабатывал ли кто-либо в последнее время искусственный интеллект с военными целями? И были ли какие-то экстраординарные события при этом? Если мы вычислим производителя, то по крайней мере, будем примерно знать, где искать основной вычислительный центр," - сказал я.
Тарик уехал на такси, а мы с Рахиль продолжили прогулку по вечернему Бейруту.
Вспомнился Нюрнберг с его узкими улицами и восстановленной крепостной стеной, замком в самом центре. Мы встретились там в одном из крупнейших медицинских исследовательских центров Европы, в Эрлангене-Нюрнберге. Там началась подготовка нашей легенды, где мы, сыны Израиля, начали перевоплощаться в уроженцев Ливана и Сирии.
По легенде я родился уже на территории Евросоюза и должен был демонстрировать повадки чистого европейца при внешности чистого араба, что мне удавалось безупречно.
Рахиль же, напротив, сначала испытывала трудности с ролью. Первые пару месяцев в её речи проскакивал русский акцент. Мы уже думали о замене, но вскоре она адаптировалась и начала выдавать арабский акцент в чисто немецкой речи, что было феноменальным результатом, даже наши лингвисты не ожидали такого.
"Так что у тебя с Фади?" - спросил я.
"Ну, если ты не понял, у нас роман," - ответила она с улыбкой.
Я рассмеялся. "Ну, слава Богу, а то я думал, что вы просто дружите."
"Не волнуйся, у нас всё хорошо," - успокоила она меня.
"Да я и не волнуюсь. Но не забывай, что ты на работе," - напомнил я.
Рахиль внимательно посмотрела на меня. В один момент в её взгляде мелькнула настороженность, затем она сменилась озорным огоньком.
"Ясер, мой дорогой, ты ревнуешь? Надеюсь, тебя утешит твоя новая подружка," - лукаво сказала она.
"Да? Но тут уже я должен заметить, что ревнуешь скорее ты," - ответил я.
"Хватит этих игр. Мы оба знаем, что между нами ничего никогда не будет. Не потому, что мы друг другу не нравимся. Мы просто коллеги." - закончила она.
"И в этом 'мы просто коллеги' был словно приговор," - подумал я, а в слух спросил. - "Ты ведь сейчас не обо мне?"
"Я просто сказала то, что сказала," - ответила Рахиль.
"Когда мы были в Берлине, у тебя ведь был кто-то?" - продолжил я.
"Был. А сейчас нет. И скоро совсем не будет," - ответила она.
"Я его знаю?" - настаивал я.
"Не хватало ещё," - уклончиво ответила Рахиль.
"Слушай, Рахиль, я пытаюсь быть тебе другом, пытаюсь помочь, но ты должна рассказать, в чём дело."
"Да уже ни в чём. Просто мы коллеги. И кто-то сверху следит, чтобы так и оставалось. А я устала. Я хочу настоящих чувств. Я устала быть машиной," - с грустью сказала Рахиль.
После окончания учебы в Нюрнберге мы были официально помолвлены. Приехали в Берлин к друзьям и там осели. Познакомились с Хасаном, который взял нас под крыло, познакомил с общиной, практически подарил нам жизнь. Потом уехал по своим делам на Ближний Восток или в Южную Америку.
Я заметил, что Рахиль куда-то исчезает по вечерам. Я тогда решил не докладывать об этом. И в целом для Берлина это было нормально – все, кто приезжал с Ближнего Востока, чувствовали воздух свободы и начинали пускаться во все тяжкие.
В целом мы неплохо ладили. Наша пара была почти образцовой, поэтому Хасан удивился, узнав, что мы расстались. Сейчас я понимаю, что был немного влюблён и болезненно реагировал на происходящее, потому что влюблённость была безответной.
"Ты как, справишься?" - спросил я, глядя на расстроенное лицо Рахиль.
"Хотела у тебя спросить," - ответила она.
"Спрашивай, "
"Где ты был эти два года?"
"В основном, в Газе. Полгода в запое, когда операция закончилась."
"Было тяжело?"
"До сих пор немного тяжело," - признался я.
"Что держит тебя на плаву? Почему ты до сих пор здесь с нами?"
"Мне бы самому найти ответ на этот вопрос. Может, я верю в светскую государственность? Не хочу власти множества религиозных общин, как здесь.А может, мне просто не нравится мысль, что такие, как Хасан, убивают молодых людей и сбивают их с пути?" – я тщетно пытался ответить.
«А может, мне просто уже всё равно?» - Вслух я этого, конечно не сказал.
Помолчал, ожидая вызова в смартфоне от такси.
"Мне назначино свидание Руфь, так что больше задерживаться не могу."
"Тебе нужна помощь?"
"Мне? " — я усмехнулся. — "Нет."
До сих пор не верится, что Рашид...
"Я так и не понял, почему у него такое состояние?"
"Скорее всего, это следствие воздействия этой штуки. Ты веришь, что это искусственное создание?"
"Своими глазами я его не видел. Что-то видел, но я сомневаюсь, что смогу это описать. Я знаю другое — нам надо быть готовыми к любому повороту событий."
"Возможно, необходимо добыть дополнительные сведения, потому что я не могу поверить в то, что рассказывает Рашид, тем более при его состоянии."
"Тогда ты должна поговорить с ним. Провести дополнительный допрос. Поговорить с врачами."
"Почему я?"
"Ты предложила."
"Хорошо. Я буду с ним."
"А сейчас едь к эмиру, постарайся добыть сведения по его коллекции."
"Хорошо, у меня как раз с ним встреча. Тогда до завтра."
"Постарайся ночью заскочить к Рашиду," — сказал я, садясь в такси.
Краем глаза я заметил, как Рахиль зарделась.

***
Руфь встретила меня у входа. На ней был брючный костюм, подчёркивающий точёную фигуру. Ночной клуб занимал последние два этажа спирального небоскрёба, отчего два его зала оказались округлеными, а верхний вовсе по размерам напоминал скорее крупную жилую студию с баром и мягкой мебелью. Из панорамных окон открывался вид на ночной Бейрут во всей его красе. Мы сели на втором этаже, вдали от суеты, тем не менее вибрация от музыки отдавалась глухим стуком о пол.
Я сел на обшитое бархатом кресло с твердым каркасом, моя пассия предпочла утонуть в мягких пуфиках, более напоминающих огромные подушки. Понежившись пару минут, она села так чтобы меня видеть, её любопытные глаза, казалось просвечивали Меня насквозь...
● Почему ты в Бейруте? – спросила она внезапно.
● Я немного задумался. Что ответить? О бизнесе я мог рассказать кому-то другому. Эта девушка смотрела в корень, знала, что я мог заниматься бизнесом в любой точке мира.
-Всегда хотел вернуться туда, откуда вышел мой род.
-Твои родители из Ливана?
-Я просто хотел окунуться в атмосферу моих предков, а не повторять все до малейшей детали. Я поспешил сменить тему. – Так, а ты друз? Я правильно понимаю?.
Дв,Вы правильно всё поняли, мистер Холмс.
-Ты веришь в переселение душ?
- Да, а ещё я верю, что не стоит задавать вопросы чужакам. Но да, я верю в переселение душ. И в то, что меня будут судить по итогу всех жизней.
-А сколько надо прожить жизней до Страшного суда?
-Должно быть как минимум семьдесят. Иначе ты не прочувствуешь всех аспектов этой жизни. В детстве мне объясняли, что в жизни бывает разное, бывает так, что не успеваешь прожить и дня. Бывает так, что всё рождаешься не совсем здравым человеком. Надо прочувствовать все аспекты жизни, чтобы развить душу и явиться на Страшный суд. Так что не меньше семидесяти жизней.
-Чем-то напоминает буддийскую концепцию. Вы смешали две культуры?
-Может быть… . А может, просто это истинное слово «божье», и оно едино для всех. Ты, кстати, мусульманин?
-Ты очень сильно удивишься.
-Меня трудно удивить.
-Что ж, тогда держись. Я атеист.
-Ах, я в шоке! – она улыбнулась краешками губ – Почему? Неужели у тебя подростковое чувство противоречия?
-Всего лишь здравый смысл.
-Ты же понимаешь, что я не буду спорить с тобой.
-Это был бы отличный теологический диспут. Быть может, я бы выведал у тебя парочку сакральных тайн?
-Тем более я с тобой спорить не буду. Лучше пойдём потанцуем.
-Я не в настроении. С утра повредил руку – производственная травма.
Я показал перебинтованную выше локтя руку. К счастью, пуля прошла насквозь, так что сойдёт за растяжение.
-Мой хороший! Тебе больно?
Да не то что бы. Конечно, мне укололи внутримышечно лидокаин, чтобы я мог нормально передвигаться по городу, не привлекая внимания.
-Не переживай. Я буду аккуратной.
Мы встали. Я обнял её за талию. В клубе на втором этаже играла медленная спокойная музыка, поэтому мы медленно двигались.
Я почувствовал её духи. Этот пряный восточный аромат. Горячее дыхание на ухо. Упругое тело, которое прижималось ко мне.Наши губы почти соприкасались. Она шептала мне что-то по-французски в ухо. Внезапно, дёрнув меня за руку и повела на балкон. Перед нашими глазами открылся ночной Бейрут с его небоскрёбами, едва освещёнными жилыми кварталами, оживлёнными, не смотря на поздний час с улицами.
- я влюблена в этот город. – сказала Руфь, щурясь от удовольствия, подствляя лицо ночному ветру. Тот ворошил ее русые волосы, и я завидуя ему, обнял ее, проводя пальцами о ее лицу и плечам. Она смотрела на меня, весело, с вызовом и я понял что это мой шанс… . Прильнул к её губам, обнимая, продолжая ласкать. Она продолжала стоять с закрытыми глазами .
- я, кажется, в тебя влюбился. - признался я шепотом ей на ушко.
Она немного отстранилась глядя на меня как кошка на добычу. Впилась в меня губами, медленно и неежно спускаясь руками вниз.
Было нежно, настолько, как будто до этого я не пробовал женщины по настоящему. Когда все закончилось она погладила мои плечи, как бы благодаря за хорошо проделанную работу, все еще глядя на меня как на добычу. Я понимал, что меня вербуют. Никто до неё не делал это настолько топорно. Ну, я решил подождать и посмотреть,что будет дальше.
Она была настолько уверена в себе, в своей красоте, что даже не скрывала своих намерений. Зря. Безусловно девушка была высшего класса. Но так легко я на это не поведусь.
Когда мы вернулись в зал, я начал проявлять признаки равнодушия ,поглядывая на часы, то и дело залезал в телефон, проверяя сообщения. Новых сообщений не оказалось, я залез в ленту новостей.
Руфь ещё пыталась как-то завязать разговор, но я отвечал односложными предложениями. В конце концов, признался, что хочу спать.
.Она была в ярости, хотя старалась не показывать этого.
- Я вызываю такси. - Сказала она пристально глядя на меня.
- Я могу тебя подвезти. - Предложил я равнодушным тоном.
- Не надо, я сама доберусь. – отведя взгляд, порылась в сумочке, долго не находя смартфон.
- Ты на что-то обиделась? – удивился я.
- Нет, просто ожидала другого. – она нашла смартфон и теперь нервно возилась с разблокировкой.
- Чего же ты ожидала? Что я поплыву? – я чуть улыбнулся, приобнамая её. Она отстранилась.
- за кого ты меня принял? – она села в кресло.
Было видно что она вот-вот расплачется.
– Я думала, мы так сблизились…
- Ты вела себя так, будто я добыча.
- Ты все не так понял. Жаль, я в тебя почти влюбилась…
Да, это была манипуляция, но если я её не использую , мне придётся расстаться с девушкой навсегда,а мне она так нужна!
- Стой! – я постарался выдавить из себя отчаяние, что было не так уж и сложно - мне действительно нравилась эта девушка.- не уходи, давай ещё пообщаемся, закажем, чего-то покрепче.
- Ты обещаешь больше не обижать меня? -она спросила это с сомнением,тем не менее ,садясь в кресло и ,облокотившись обоими локтями на стол, положилив на ладони свою милую мордашку, посмотрела на меня уничтожающим взглядом.
-Я, наверное, не буду больше с тобой настолько искренней.
Я должен был, наверное, испытать разочарование, но я просто сменил тему. Весь остаток вечера мы проговорили о всякой бессмысленной ерунде.
Когда мы выходили из клуба, она на секунду задумалась? Затем достала из сумки для брошюру.
-Это лекция будет завтра после обеда. Давай встретимся там. Что это за лекция? Ты будешь смеяться, тема этой лекции – палеоконтакт.
- Всегда восхищался шармом псевдонауки.
- Псевдонауки? Ты уверен? Поживём увидим,-она чмокнула меня в губы на прощание и села в такси.
Я немного прошёлся в одиночестве по ночному городу. Чувство, что я веду себя как робот ,преследовало меня в последние пару месяцев и, сегодня оно было особенно сильно.
Проходя по мостовой, я внезапно, качнувшись,нагнулся через ограждение,увидел пруд внизу. Должно быть, меня уже качало от усталости. Мне явно было пора поспать,но день и не думал кончаться. У меня было ощущение, что меня несёт куда-то, я не контролирую того, что делаю сам. Там, в тёмной пучине, я внезапно разглядел лицо женщины. Долго смотрел, пытаясь понять стоит ли реагировать? Судя по спокойному выражению лица,она была там уже давно. Протёр глаза и лицо исчезло. Спустя минуту внезапно появилось другое - мужское. Потом их сразу стало много, я схватился за смартфон, пытаясь вызвать полицию. Когда я уже готов был нажать на вызов, до меня внезапно дошло- лицо женщины ! Именно так я представлял себе дочь Хасана. Почему моё воображение сейчас ее рисовало? Тонкое, как у Хасана, лицо с ярко выраженными восточными чертами. Когда он рассказывал, мне она представлялась живая? Смешливая девушка. Добрая ,любящая литературу и поэзию. Затем я узнал и мужское лицо тоже. Это был тот парень, которого я обработал и послал на верную гибель. Я отпрянул от пруда, опасаясь что услужливое воображение нарисует мне всех. тех, кто был там, в аэропорту. Все посетители больницы, которые были убиты по моей наводке, явятся сюда и спросят «зачем»? Ради чего ты нас предал? В одном эта девочка достигла своего - у меня появилось стойкое чувство вины. Я завел свой старый «шевроле» 80-х годов с неизмененной вонью в салоне, включил спрятанный под сиденьем старенький Нокиа. Набрал номер, после того как взяли трубку, я сказала одну фразу - Я готов к переговорам.
Это был вонючий бар в трущебах, среди так и не отремонтированных жилых кварталов после гражданской войны. В основном тут жили беженцы из Палестины, которые организовали здесь свою инфраструктуру , полностью независимую от города. Здесь царила своя атмосфера. По улицам лежали раскрашенные камни-осколки, как будто только что произошел обстрел. У меня было такое ощущение, что я попал на пир во время войны. Чашечки кофе, всё валялось посреди полуразрушенного здания..
Стоящий в углу полуразрушенного дома военный,отдал честь и проводил меня в подсобное помещение. У меня было впечатление, что я вернулся на тридцать лет назад. На стенах были контурные карты мира.
Полки были заполнены какими-то старыми книгами, книгами о ВИЧ с кассетами. Аудиокассета с какими-то старыми записями исполнителей в конце 80, 90 годов.
Посреди всего этого, за столом из прессованных опилок, сидел лысый мужичок старше пятидесяти, немного грустный, с чёрными густыми усами и пронзительным взглядом смешливых карих глаз.
"Махмуд, проходи. Рад вас видеть, дядя Ахмед."
"Ну что, не передумал ещё работать на своих в интеркультурных?"
"Нет, не передумал. Они сейчас делают ошибки, но в целом я с ними."
Он покачал головой, взял с полки папку из старого пожелтевшего картона. На ней по-русски было напечатано «дело», подписан номер от руки, а по-арабски — моё настоящее имя из моих личных документов, которые сейчас были в секретном архиве в Тель-Авиве. Внутри были компактные SSD и несколько распечатанных документов. Мой собеседник взял один из них, одел очки и принялся внимательно изучать. Потом внимательно посмотрел на меня.
"В аэропорту позавчера — твоих рук дело."
Это был не вопрос, а утверждение. "
-Не думал, что ты дойдёшь до такого.
-Я не собираюсь перед тобой оправдываться.
"Оправдайся, в первую очередь, перед собой, чтобы больше такого не повторилось. Понятно?"
-Боюсь, это не в моей власти. Наши друзья активизировались, захватили несколько важных постов. Тебе что-то известно об этом?
-Да, это Капри для ваших союзников. Спойлерить не буду, чтобы не раскрывать сюрприз.
"То есть исламисты что-то задумали?"
-Послушай. Я понимаю, что они для тебя как родные, представители той же цивилизационной группы. Ты так думаешь. Но это не так. Каждый должен сам за себя решать, построить что-то своё. А пока этого нет. Какими бы хорошими не были захватчики, они остаются захватчиками.
-Ты прекрасно видел, что они творили в Афганистане, в Ираке, Секторе Газа. А эти помешанные на религии у***** продолжают их провоцировать. Окружающие при этом делают из них героев, не понимая, что они всего лишь представители иранской священной хунты. Они делают из нашей страны поле боя. Если от неё останется пепел, их это устроит. Вопрос в том, устроит ли это нас? Так что извини, но я предоставлю вас самим себе. Убивайте друг друга на здоровье. А мы подождём, пока мимо проплывёт труп врага.
-Интересная позиция, дядя,-я состроил жалостливую мордочку, как умел,но мой собеседник не поддался на мою уловку.
-Ты показал, к какому лагерю ты принадлежишь. Если надумаешь к нам, мой номер ты знаешь. А пока что можешь только выпить чаю.
Я коротко поинтересовался, почему у них данные не в облаке, а на SSD. Мой собеседник ответил, что прекрасно знает, что враг отслеживает активность, поэтому единственный способ надёжного хранения данных — изолированные сети или носители информации. Мы просидели, болтая о политике до утра. Я понял, что сегодня мне поспать не суждено, когда пришла СМС от Рахиль. Она написала, что не может посетить Рашида и просила это сделать меня.
Я вышел в общий зал, заказал немного тростниковой водки. Со стаканом в руках немного поразмышлял над тем, почему Рахиль отказалась ехать к Рашиду. Неужели у неё с Фади всё настолько серьёзно? Или был такой важный момент, что она не захотела покидать своего избранника? И причём здесь Рашид? Она вела себя так, будто хотела устраниться, поставить стенку между ними. Судя по жестам, она была уже привязана к Фади довольно сильно. Это уже выходило за рамки профессиональных отношений. Осталось только надеяться, что у неё всё под контролем.
Итак, оставим это. Судя по всему, здесь намечается какая-то крупная военная операция: транспортировка гиперзвуковых ракет, чертеж которых мы выкрали?
Возможно. Даже очень. Вопрос только в маршруте. Самый удобный был бы по воде, но здесь вопрос не логистики, а договорённостей.
Еще варианты?
Возможно, сейчас они решили единолично захватить власть в Ливане, чтобы удобнее было обороняться от предстоящего нападения наших войск. Но это вряд ли; у них и так достаточно контроля, и лишняя трата времени и сил на захват власти им ни к чему.
Тогда получается, нам надо предотвратить выход ракет на позиции любой ценой, даже ценой бомбардировок. В общем, это означало, что завтра мне нужно было посетить американское посольство и подтянуть к побережью авианосную группу.