За что я тебя люблю?

Глава 17 +

Кто хочет удержать – тот теряет.

Кто готов с улыбкой отпустить –

того стараются удержать.

Эрих Мария Ремарк. Жизнь взаймы.

Грей неспешно открыл дверь и зашел в квартиру. Утреннее похмелье немного отступило, но парню казалось, что его голова набита строительной ватой, которая впивалась в кору, оставляя неизгладимый след.

Сейчас он был способен переваривать совсем крошечное количество информации. Что-то превышающее пару килобайтов мозг Грея не осилил даже при огромном желании.

Грей отметил, что на кресле сидел вечно угрюмый отец. Как считал парень, на мрачный характер родителя повлияла специфика его профессии. Ежедневно видеть трупы – это вам не шутки шутить. Естественно откладывало некий отпечаток на человека. Именно поэтому Грей отказался от дела родителей, хотя они старались привлечь его в свои ряды. Парню повезло, что его дедушка, отец отца, был предпринимателем. Иначе отвязаться от продолжения родительской традиции – учебы на биофаке, получилось бы намного труднее.

– Иосиф, хорошо что ты дома.

Мама Грея – высокая и статная дама чуть посеребренными волосами, которой недавно стукнуло шестьдесят. Она сохранила прежнюю красоту, ежедневно вызывая восхищение у мужа и сына. Парень никогда не признавался матери, что безумно гордился ею и даже тайно мечтал найти неуловимо похожую на нее девушку. Но казалось, что женщина подозревала нечто похожее.

– Феликс, сын дома, – проговорила она, встречая Грея.

– Мама, моя голова бобо, – измучено и по-детски пожаловался он.

– Да вижу я, – нахмурилась женщина и покачала головой. – Но, к сожалению, тебе придется принять таблетку, а затем выслушать нас.

– Да, сынок. Нам нужно поговорить, – строго произнес отец, вставая с кресла и подходя к ним.

– Бать, ну ты то куда? Я понимаю, ма беспокоится. Но ты?

– Думаешь, что я не беспокоюсь о собственном сыне? – Возмущенно спросил мужчина.

Он устало посмотрел на сына и рукой провел по редеющим волосам. Он так всегда делал, когда волновался и не знал с чего начать. После тяжелого вскрытия его прическа становилась хаосом.

– Родной, держи.

Ласкового произнесла женщина и передала парню стакан с водой и аспирин. На автомате Грей выпил лекарство и сел на диван. Через секунду к нему присоединился отец. Грей всмотрелся в лица родителей и озадачился их состоянием.

Ариадна Борисовна, мать Иосифа, преподаватель университета на химико-биологическом факультете, в котором учится Грей. В учебном заведении – эта милая домашняя женщина, превращалась в тирана. На кафедре ее многие остерегались, а студенты без крайней необходимости старались к ней подходить. Но иногда она брала некоторых молодых способных студентов под личное шефство, и выводила их в лучших из лучших. Ими гордился университет, а иногда и страна. Именно поэтому на кафедре ее уважали и ценили. Но только семья видела ее настоящую. Милую, нежную и любящую. За всю жизнь она любила только двоих мужчин. Один из них являлся ее мужем, а второй – сыном.

Феликс Филиппович Серов же продолжал работать патологоанатомом. Его родители были предприниматели и владели одной масштабной фабрикой. Они хотели, чтобы Феликс приумножил их дело, но он наотрез отказался и пошел на биологический, где и встретил будущую супругу.

Семейные накопления семейства Серовых за эти годы не уменьшилось. Поэтому они спокойно могли заниматься любым делом, а в будущем даже успеть передать приличные остатки сыну. К удаче деда, Иосиф проявлял больший интерес к бизнесу, чем к медицине или химии.

Парень немного напряженно посмотрел на отца, а затем на мать. Они никогда так серьезно не начинали разговор с ним. Они по большой части его безмерно баловали, но в то же время приучали его самому решать собственные проблемы. Хотели, чтобы сын вырос независимым и самодостаточным. А тут такая серьезная намеренно удрученная аура.

– Ма, па, начинайте уже. А то, как-то меня трясти от напряжения начинает, – повел плечами Грей.

– Сын, – начал Феликс. – Если совсем сжато, то мы волнуемся. Мы старались тебе дать свободы по максимум, чтобы ты вырос независимым мужчиной, который собственными руками набирается жизненным опытом. Но ты часто не приходишь домой, а если приходишь, то пьяным или с похмельем. Что у тебя за жизнь?

– Отец, ты прав, – кивнул парень.

– Правда? – недоверчиво уточнил мужчина. – Ты так легко соглашаешься?

– Да. Я свободный и независимый. Родители, я умею сам решать свои проблемы. А вас я попрошу не беспокоиться обо мне. Я не стану алкоголиком. Клянусь вам. Ок?

– Но родной, – начала женщина, сминая руками юбку.

– Хватить! Ма, думаю в скором мне лучше переехать в отдельную квартиру.

– Сын, мы не это хотели, – воскликнул мужчина.

– Бать, будь покоен.

– Да я лучше тебя знаю, что такое покой. Особенно беспробудный, – все же разозлился отец.

Иосиф молча встал с дивана и ушел в личную комнату. Там он устало упал на кровать, и на некоторое время задремал. Спустя пару часов Грей успокоился и по-другому посмотрел на недавнее поведение родителей. Неожиданно в груди парня расцвела тягучая вина из-за собственного грубого ответа. Они никогда не смели навязывать на него чужое мнение, но они действительно волновались за него. Так как умели только родители, когда ребенок вырастал и отрывался от них.