За чужие грехи

Глава 11

Он подъезжал к своему дому в деревне Михайловка и сразу вспомнил, как первый раз очутился в этом месте. Был ноябрьский вечер, солнце уже садилось, на ветках деревьев серебрился иней, покрывающий ещё не совсем опавшие с деревьев листья. И тишина… Звенящая тишина: не гнетущая, а праздничная, торжественная.

Рома впитывал всеми клетками своего организма эту красоту и чувствовал покой. Умиротворение и покой. И этот покой он испытывал каждый раз, когда въезжал в деревню.

Он затормозил у ворот своего дома, когда совсем стемнело. На крыльце горел свет, во дворе его сосед кормил Честера, и тот, увидев хозяина, рванул к нему, прыгал вокруг, вилял хвостом.

Профессор поприветствовал Рому, сказав:

– Не ждал вас. Говорили же, что не приедете…

– Освободился раньше. И рад этому… Если честно, я только здесь более-менее нормально сплю…

– До сих пор? Хорошо, что приехали. Роман, я вам настоятельно рекомендую постараться поменьше думать о произошедшем. Не нужно больше! Мы всё выяснили, всё решили. Вы не могли ничего предотвратить…

– Не нужно, Владимир Данилович, я всё понимаю и осознаю. Со мной всё в порядке. Я в норме.

– Заходил отец Дмитрий, вас очень хотел видеть. У него с машиной что-то случилось, а ему в субботу нужно куда-то поехать, на важную встречу. Расстроен очень сильно был, что вас не застал. Сейчас только девять – сходите к нему. Да что я предлагаю, старый дурак… вы же не ужинали. Пойдёмте, я покормлю.

– Да я не хочу. Спасибо. Что б я без вас делал…

Он вошёл в кухню, достал из холодильника бутылку своей любимой «колы», сел на крыльце, отвернул крышку на бутылке, стал потихоньку пить. Он вдыхал весенний воздух, наслаждаясь покоем. И вспомнил Ксюшу Воронцову. Вот бы вытащить её сюда с сыном. Она такая зачуханная – отдохнула бы немного, успокоилась. Да о чём он думает… у неё муж есть. Да, отец Дмитрий же просил зайти… Роман встал, пошёл переодеваться. Скинул дорогой костюм, надел потёртые джинсы, толстовку и направился к дому священника.

С отцом Дмитрием у него были странные отношения. Вроде бы ровесники, но на «ты» перейти не могут. Так и разговаривают – отец Дмитрий, Роман Владимирович. Смешно. Зато уважительно.

У дома священника Рома увидел старенькую «Ниву» и самого отца Дмитрия, который ковырялся в моторе машины.

– Отец Дмитрий… – окликнул он священника. – Вы меня искали? Здравствуйте…

– О, приветствую, Роман Владимирович. А ваш сосед сказал, что сегодня вас не ждёт…

– Удалось освободиться… Что у вас случилось?

– Машина сломалась, а мне в субботу нужно к своему наставнику, отцу Герману, съездить – я обещал. Очень нужно и мне, и ему. Посмотрите, пожалуйста, что к чему. Вы в этом лучше разбираетесь…

– Давайте посмотрим, что случилось. Если не сможем починить, то так сделаем: в субботу у меня выходной, и я вас отвезу.

– Но выехать придётся очень рано. Часов в пять: часа три дороги.

– Нормально, не страшно. Я много слышал об отце Германе, знаю, что к нему всегда очень много людей за благословением приезжают, даже из далека. Он словом душу врачует.

– Да, это так, – кивнул отец Дмитрий.

– Я поговорить с отцом Германом и не надеюсь. Думаю, есть множество людей, которым это важнее, чем мне, но благословение мне не помешает.

– Роман Владимирович, как я вижу, уже настроены к отцу Герману ехать?

– Наверное, да. Машину вашу на сервис отправим – не возитесь, а в субботу вместе поедем!

Возвращаясь к своему дому, Рома думал о предстоящей поездке и об отце Германе. Здорово будет там побывать… И Ксюше Воронцовой там побывать хорошо бы, поговорить с отцом Германом, понять, что к чему…

Ксюша Воронцова. Рома всё время думал о ней. Он просил Веру найти её фотографии, и сестра их подобрала, но подъехать, посмотреть у него всё никак не получалось. Кроме того, он честно себе признавался, что встречаться с родственниками ему не слишком хотелось. Начнутся вопросы, расспросы… Мать будет вздыхать и причитать, Вера будет на неё цыкать, но его без своих придирок тоже не оставит. Она хочет, чтобы он свою личную жизнь устроил, со своими подругами хочет познакомить, ей за него обидно и так далее… Он, конечно, ответит, скажет всё, что о ней думает, чтобы она в его личную жизнь не вмешивалась, и они поцапаются. Сто процентов.
Да, родственников на расстоянии нужно любить. На расстоянии у них с матерью и сестрой идеальные отношения.

На следующий день он опять освободился в половине восьмого и, выезжая на машине из ворот больницы, как и вчера, увидел бредущую к остановке автобуса Ксюшу. Он понял – это знак свыше. Нужно сейчас поговорить с ней. В больнице, если они сталкивались, то только здоровались. Он спрашивал: «Как дела?». Она отвечала ему неизменно: «Хорошо…» – и опускала глаза. Этого он понять не мог. Она его боится, что ли? Но сейчас решил своего не упустить. Остановился рядом с ней, погудел. Она обернулась.

– Ксюша, – позвал её, – садитесь в машину… Я отвезу вас домой…

Она начала отказываться:
– Не нужно, Роман Владимирович, вы устали, и мне на другой конец Москвы…

– На какой такой «другой»? Прошу вас, садитесь…
Ксюша села в его машину, назвала адрес: ей нужно в Беляево.

– Отлично, – кивнул Рома. – Мне туда же, у меня в том краю мать и сестра живут. Но вы же в курсе: с Верой в одном классе учились, знаете, где она жила. Они и сейчас там живут… Навещу их. Приятное с полезным иногда нужно совмещать…

– Приятное, полезное… Вам просто меня жаль…

– Почему вы так говорите? Знаете, Ксюша, я для себя сделал один вывод: нужно всегда говорить правду. Приятно это кому-то или нет, удобно это кому-то или нет, нужно говорить правду. Даже если ты этим противопоставишь себя всем – нужно говорить правду. И я этому следую. А самое главное – не вру самому себе, какой бы удобной для души ложь не была и какой бы пресс обстоятельств не сваливался. По крайней мере пытаюсь… Если я кого-то люблю, я говорю «люблю», а не люблю – говорю «не люблю». Так же «нравится» и «не нравится», «приятно» и «неприятно». Так вот… Я говорю, что мне общаться с вами приятно. И советую вам мне поверить: я за свои слова отвечаю.