За чужие грехи

Глава 13

Хлопнув дверью, он ушёл в магазин. Ксюша вытерла слёзы, взяла одну из двух оставленных им сигарет, закурила. Она не хочет, чтобы он опять появился в её жизни, даже в таком виде – защитника униженных и оскорблённых. Она слишком любит и не вынесет его постоянного присутствия, общения с ним, его заботы. Она устала от этой нескончаемой компьютерной игры, в которую уже много лет играла. Устала от постоянных новых испытаний, от грозящих из-за каждого угла опасностей, устала бороться, цепляться, выкарабкиваться… И вот теперь ей новое испытание, более изощрённое, чем все предыдущие, –Роман Суворов.

Через полчаса он вернулся из магазина с несколькими объёмными пакетами, которые пронёс на кухню. Начал разбирать, не прося помощи, но она тоже взялась за дело. Рома купил всё: от молока и кефира до фруктов, овощей и бакалеи. И сигареты – хорошие, дорогие и именно для неё. И успокоительные – валерьянку, пустырник, волокордин. Поставил лекарства в кухонный шкафчик и начал поучать, что когда она нервничает, чтобы успокоиться, ей нужно выпить валерьянки, а не хвататься за сигарету.

Ужин он действительно приготовил – макароны с томатным соусом и мясным фаршем. Сказал, что это спагетти-болоньезе. Салат овощной сделал, даже бутылку красного вина открыл. И на всё ему понадобилось полчаса.

Он позвал её ужинать – она вошла в кухню и, увидев красиво накрытый стол и улыбающегося Рому, задохнулась от нежности к нему, опять захотела заплакать, но сдержалась.

– Садитесь, – ласково пригласил он, – оцените мои кулинарные способности…

Она села за стол. Он пододвинул ей тарелку с макаронами, миску с салатом, налил в бокал вина. Ксюша смотрела на всё это великолепие и ни кусочка не могла проглотить.

Он повторил:

– Ешьте, пожалуйста.

Она поковыряла макароны вилкой, потом взяла бокал с вином, отпила немного, и у неё сразу закружилась голова.

– Ешьте, это я вам как врач приказываю, – заставлял он.

Она намотала макароны на вилку, съела немного – действительно вкусно, потом положила себе на тарелку салата, посмотрел на Рому –;вот кто отсутствием аппетита не страдает. Ест с удовольствием, газированной водой запивает. Она даже улыбнулась, и он тотчас улыбнулся в ответ:

– Если бы моя сестра увидела, что я ем макароны и пью «колу», она бы прибила меня на месте.

– Почему?

– Она считает, что на это даже смотреть противопоказано, а то растолстею и девушкам не буду нравиться…

– Почему? Вы нравитесь девушкам.

– И вам?

Она чуть не подавилась. Почему он об этом спрашивает? Она его почти двадцать лет любит, дышать без него не может. Ей всё равно какой он будет – толстый или худой. Но Ксюша справилась с собой и скромно ответила:

– Да, и мне. Вы очень симпатичный мужчина.

– Спасибо. Вы меня утешили. Давайте с вами вина выпьем. Это хорошее вино, сухое, красное. Врачи его больным с пониженным гемоглобином рекомендуют. Вот у вас он точно понижен, поэтому сухое красное вино в умеренном количестве просто необходимо.

Он поднял свой бокал с вином. Ксюша тоже подняла свой, кивнула. Отпила примерно полбокала. Он тоже выпил и одобрительно посмотрел на неё.

– А почему вы пьёте вино? Вы за рулём… – задала она вполне логичный вопрос.

– Мне здесь недалеко, метров двести – я пешком дойду. Я же к матери с сестрой собирался.

– Да, конечно…

– Страшно не хочется. Опять расспрашивать начнут, жалеть. А я так устал эти вопросы выслушивать. И ещё больше устал отвечать на них. Я говорил, что решил не врать, даже самому себе, а тут выкручиваться приходится. Понимаю – они меня любят, добра мне желают, но тяжело их расстраивать, больно. Сестра начнёт подкалывать, воспитывать. Не хочу!

– Не ходите. Давайте такси вызовем – вас домой отвезут. Ещё не поздно, только половина одиннадцатого.

– Я за городом живу. Тридцать километров от Москвы, а завтра ещё и на работу. Так что придётся идти к родичам, выслушивать их нотации – выхода нет.

– Вы можете у меня остаться ночевать. Здесь три комнаты, а одна. Постелю в гостиной на диване, там удобно, а я – в комнате Ваньки. Вам Ванькину комнату не предлагаю, так как там кушетка небольшая, и Вы не поместитесь, а мне в самый раз.

– Хорошо, спасибо. Я вам благодарен, честно. Я, правда, устал.

– Роман Владимирович, а ваша семья – жена, дочь – с вами за городом живёт?

– Нет. Они в другом месте.

Ксюша заметила, что вопрос про семью вызвал у Романа какой-то ступор. Да и в разговорах он упоминал мать и сестру, а дочь и жену – ни разу. Ксюша подумала – у него что-то в семейной жизни произошло: не похож он на счастливого семьянина. Вот и готовит действительно отлично, видать, научился, жизнь заставила. Она ошибалась, когда думала, что у него всё хорошо и лучше быть не может, ошибалась ещё как.

После небольшой паузы он вдруг сказал:

– У меня в деревне расположен старинный храм, его сейчас реставрируют, но в храме уже идут службы. Настоятель этого храма, молодой священник отец Дмитрий, он почти мой ровесник, год или два разницы в возрасте. Так вот… отец Дмитрий рассказывал мне про своего наставника и учителя, отца Германа. Он очень пожилой, но продолжает служить в одном из храмов в дальнем Подмосковье. Этот священник – он врачует душу. К нему приезжают люди даже издалека, с другого конца страны, чтобы просто поговорить. Не больные, нет, не душевнобольные, а с израненной душой – такой, как у вас, – утратившие смысл жизни. И после разговоров с ним этот смысл они обретают. Вы съездите к нему… Даже если не попадёте – воздухом местным подышите, место там намоленное, народу всегда много, поговорите, пообщаетесь с людьми, приехавшими к отцу Герману, такими же, как вы, всё потерявшими, и, может быть, поймёте, как жить.

– А вы туда ездили?

– Нет. Я собирался много раз, но всё что-то меня останавливало. Не получалось. И мне всё время кажется, что есть люди, нуждающиеся в утешении более, чем я. Вы вот, например…

– Роман Владимирович, вы думаете, я нуждаюсь в утешении?